Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

56

Мерлин, – сказал я. – Не то что ваши невезучие дегенерировавшие игроки.

        И это было правдой. Я уже не испытывал прежнего возбуждения. Не было надобности суетиться. Я имел достаточно денег, чтобы купить семье дом и открыть счет в банке. У меня были хорошие источники дохода. Я снова был счастлив, любил свою жену и работал над романом. Игра была развлечением, вот и все. Я потерял только двести баксов за весь вечер.

        Калли отвел меня в кафе на ночной стакан молока с гамбургерами.

        – Днем я буду работать, – сказал он. – Могу я быть уверен, что ты не будешь играть?

        – Не беспокойся, – сказал я. – Я буду занят обращением наличности в фишки и буду бегать по всему городу. Я спущусь до пятисотдолларовых партий, чтобы не так было заметно.

        – Хорошая мысль, – одобрил Калли. – В этом городе больше агентов ФБР, чем деловых людей.

        Он на мгновение замолчал.

        – Ты уверен, что не хочешь никого в постель? У меня есть несколько красоток. – Он взялся за один из телефонов, стоявших у нас в кабинете.

        – Я слишком устал, – сказал я. И это было правдой. В Вегасе было за час ночи, но по ньюйоркскому времени – четыре часа, а я все еще жил по ньюйоркскому времени.

        – Если чтонибудь понадобится, приходи ко мне в офис, – сказал он. – Даже просто если захочешь убить время и потрепаться.

        – Хорошо, зайду, – сказал я.

        На следующий день я проснулся около полудня и позвонил Валли. Никто не отвечал. Было три часа дня по ньюйоркскому времени, суббота. Валли, возможно, повезла детей к отцу с матерью на ЛонгАйленд. Позвонив туда, я попал на ее отца. Он с подозрением задал несколько вопросов по поводу моих дел в Вегасе. Я объяснил, что собираю материал для очерка. Похоже, он не поверил, но к телефону наконец подошла Валли. Я сказал ей, что прилечу домой в понедельник и возьму в аэропорту такси.

        Мы вели обычный дурацкий разговор мужа с женой. Я ненавидел телефон и сказал ей, что не буду больше звонить, так это только трата времени и денег, и она согласилась. Я знал, что она проведет у родителей и следующий день, и не хотел туда звонить. И понял также, что сердит на нее за то, что она к ним поехала. Инфантильная ревность. Валли и дети – это моя семья. Они принадлежали мне; это все, что у меня есть, не считая Арти. И я не хотел делиться ими с дедушкой и бабушкой. Понятно, что это глупо, но всетаки я собирался больше не звонить. Какого черта, оставалось всего два дня, да она и сама могла всегда мне позвонить.

        День я провел, бродя по казино на Стрипе и обменивая там наличные на фишки по двести – триста долларов. Прежде чем перейти в другое казино, я понечножку играл. Мне нравился сухой горящий жар Вегаса. Я переходил из казино в казино. В конце дня я поел в отеле Сэндз. За соседним столиком подкреплялись перед выходом на работу миловидные шлюшки. Они были молоды и в превосходном настроении. Одна парочка была в костюмах для верховой езды. Они смеялись и щебетали, как подростки, не обращая никакого внимания, и я делал вид, что не смотрю на них. Но сам прислушивался к их разговору. Однажды они упомянули имя Калли.

        Я взял такси обратно в Занаду. Таксисты Вегаса отзывчивы и дружелюбны. Этот спросил меня, не хочу ли я поразвлечься, и я ответил, что нет. Когда я выходил из такси, он пожелал мне приятного дня и порекомендовал ресторан с хорошей китайской кухней.

        В Занаду я обменял фишки из других казино на квитанцию, которую засунул в бумажник. Теперь у меня было девять квитанций и чуть более десяти тысяч наличными, подлежавших конвертации. Вынув наличные из спортивной куртки “Вегас Виннер” и положив в карман пиджака (деньги были все в сотнях и лежали в двух белых конвертах), я перекинул спортивную куртку “Вегас Виннер” через руку и направился в офис Калли.

        Под административные помещения было отведено целое крыло отеля. Я прошел по коридору и повернул в другой коридор с надписью “Исполнительные лица” и вошел в дверь с табличкой “Исполнительный помощник Президента”. В проходной комнате сидела миленькая молодая секретарша. Я назвал свое имя, и она позвонила и доложила обо мне. Выскочил Калли, сильно пожал мне руку и обнял меня. Эта новая черта в его поведении мне не понравилась. Это было слишком демонстративным, слишком внешним, совсем не соответствовало нашим прежним отношениям.

        У него был стильный неярко освещенный кабинет с диваном, мягкими креслами и с картинами на стенах, оригиналами, написанными маслом. Не могу сказать, какую ценность они представляли. У него также было три телевизионных монитора. Один показывал коридор отеля. Другой – один из столов для костей в казино, за которым шла игра. Третий – стол баккара. Глядя на первый экран, я видел парня, открывавшего дверь своего номера и заводившего туда молодую девушку, обняв ее рукой за задницу.

        – Программы получше, чем у нас в НьюЙорке, – сказал я.

        Калли кивнул.

   

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск