Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

58

мою куртку в груду обрезков, а потом осознал, что он ожидает моего ответа.

        – Вы чтото имеете против выигрышей? – спросил я.

        – Это не имело отношения к выигрыванию денег, – сказал Гроунвельт. – Это была проклятая патетика. Калли в этой куртке, дегенерировавший игрок сердцем. Он все еще такой и есть и таким и останется. Но я его простил.

        Калли сделал протестующий жест, сказав:

        – Я бизнесмен, – но Гроунвельт отмахнулся от него, и Калли замолчал, глядя на обрезки на столе.

        – Я могу пережить удачу, – сказал Гроунвельт. – Но не терплю умения и хитрости.

        Гроунвельт трудился над подкладкой из искусственного шелка, разрезая ее на крошечные кусочки, просто чтобы занять руки во время разговора. Он обращался непосредственно ко мне. – А вы, Мерлин, вы один из кошмарнейших игроков, которых я видел, а я занимаюсь этим делом больше пятидесяти лет. Вы хуже, чем дегенерировавший игрок. Вы романтический игрок. Вы думаете, что похожи на одного из персонажей романа Фербер, где у нее сраный игрок ходит в героях. Вы играете, как идиот. Иногда вы вылезаете на вероятности, иногда на терпении, другой раз придерживаетесь системы, а потом переключаетесь на удары по воздуху или на метание тудасюда. Послушайте, вы один из немногих людей в этом мире, которым я бы порекомендовал полностью отказаться от игры. – Он отложил ножницы и искренне, дружелюбно мне улыбнулся. – Хотя, какого черта? Вас ведь это устраивает…

        Я был несколько задет, и он это заметил. Ято считал себя умным игроком, сочетавшим логику с магией. Гроунвельт, казалось, читает мои мысли.

        – Мерлин, – произнес он. – Мне нравится это имя Оно вам подходит. Из того, что я читал о Мерлине, следует, что он не такой уж великий волшебник, и вы тоже. – Он взял ножницы и снова начал резать. – Но тогда какого черта вы ввязались в драку с этим крутым говнюком?

        Я пожал плечами.

        – Я не ввязывался в драку. Но вы знаете, как это бывает. Я чувствовал себя скверно оттого, что оставил семью. Все шло плохо. Я просто не знал, к кому бы прицепиться.

        – Вы выбрали не того, – сказал Гроунвельт. – Калли спас вашу жопу. С небольшой моей помощью.

        – Спасибо, – поблагодарил я.

        – Я предложил ему работу, но он не хочет, – сказал Калли.

        Это меня удивило. Очевидно, Калли говорил с Гроунвельтом прежде, чем предложить мне работу. А потом я внезапно понял, что Калли должен был рассказать обо мне Гроунвельту все. И как отель будет меня покрывать, если власти начнут расследование. – После того, как я прочел вашу книгу, я думал, что мы сможем нанять вас как специалиста по переписке, – сказал Гроунвельт. – Нам пригодился бы такой хороший писатель, как вы.

        Мне не хотелось объяснять, что это абсолютно разные вещи.

        – Моя жена не хочет уезжать из НьюЙорка, у нее там семья, – сказал я. – Но спасибо за предложение.

        Гроунвельт кивнул.

        – С вашей игрой, возможно, лучше жить подальше от Вегаса. В следующий раз, когда приедете, давайте пообедаем вместе. – Мы расценили это предложение как прощальное и вышли.

        У Калли был назначен обед с какимито важными персонами из Калифорнии, который он не мог отменить, так что я был предоставлен самому себе. Он выдал мне контрамарку на шоу с обедом в отеле, так что я туда и направился. Это был обычный набор Вегаса с полуобнаженными девочками в хоре, танцевальными номерами, солисткой и несколькими водевильными сценками. Единственное, что на меня произвело впечатление, это номер с дрессированными медведями.

        На сцену вышла красивая женщина с шестью большими медведями и заставляла их выделывать различные трюки. После того, как медведь заканчивал трюк, женщина целовала его в губы, и медведь немедленно возвращался на свое место в конце ряда. Медведи были пушистыми и выглядели столь же бесполыми, как игрушки. Но зачем женщина сделала одним из своих командных сигналов поцелуй? Насколько я знал, медведи не целуются. А потом понял, что поцелуй предназначался аудитории как некий выпад против зрителей. И тогда я задумался, сознателен ли этот скрытый вызов, выражает ли в нем женщина свое презрение. Я всегда ненавидел цирк и отказывался водить туда детей, и поэтому никогда не любил выступлений с животными, но тогда так увлекся, что досмотрел до конца. Возможно, какойнибудь из медведей чтонибудь выкинет.

        Когда шоу закончилось, я вышел в казино, чтобы перевести остаток денег в фишки, а фишки – в квитанции. Было почти одиннадцать вечера.

        Я начал с костей и, вместо того, чтобы ставить по маленькой и ограничить потери, я совершенно неожиданно стал делать пятидесяти– и стодолларовые ставки. Я проигрывал гдето около трех тысяч долларов, когда к столу подошел Калли и подвел своих важных персон. Он бросил на мои зеленые двадцатипятидолларовые фишки и ставки на зеленом фетре сардонический взгляд.

        – Ты ведь больше не будешь играть, да? – спросил он меня.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск