Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

84

приедет снова, я сделаю все, чтобы они не встретились.

        – Это не понадобится, – сказал Гроунвельт. – У таких парней, как он, предостаточно силы. То, что она способна дать, ему не нужно. Более, чем однажды. Один раз – это в кайф. Но на этом все и закончилось. Если в это было нечто большее, он, когда уезжал, проявил бы к ней больше внимания.

        Калли слегка обалдел.

        – Мерседес, норковая шуба и кольцо с бриллиантом? Это называется проявить мало внимания?

        – Именно, – сказал Гроунвельт.

        И он оказался прав. Когда в следующий раз Фуммиро приехал в Вегас, он так и не спросил о Линде Парсонс. И на этот раз он оставилтаки свой миллион наличными за игорными столами Занаду.

       

       

Глава 19

       

        Самолет влетел в утро нового дня, и стюардесса стала развозить кофе. Чемоданчик находился попрежнему у него под боком. Покончив с едой, он посмотрел в окно и увидел на горизонте стальные башни НьюЙорка. Зрелище это всегда рождало в нем чувство ужаса. Как в Вегасе, насколько хватало глаз, вокруг простиралась пустыня, – так здесь на протяжении миль вздымался к небу густой, казавшийся бесконечным, лес из стали и стекла, рождая в нем чувство отчаяния.

        Самолет клюнул носом и медленно и грациозно накренился влево, делая широкую дугу над городом, а затем резко пошел вниз, и небо превратилось из белого в голубое, и вот уже он помчался сквозь наполненный солнцем воздух по серому бетону взлетнопосадочной полосы. При посадке самолет тряхнуло с достаточной силой, чтобы те пассажиры, что все еще спали, проснулись.

        Калли чувствовал себя свежим и хорошо выспавшимся. Ему не терпелось увидеть Мерлина, от этих мыслей ему стало радостно. Старина Мерлин, оригинал и “правильный” чудак, единственный человек на всем свете, которому он верил.

       

       

Глава 20

       

        В тот день, когда я должен был предстать перед гранджюри, мой старший закончил девятый класс и должен был перейти в среднюю школу. Валери хотела, чтобы я отпросился с работы и пошел бы вместе с ней на церемонию. Я сказал ей, что никак не могу, потому что мне нужно присутствовать на специальной встрече по программе армейских сборов. Она все еще ничего не знала о неприятностях, которые мне грозили, а я ничего ей не говорил. Помочь она ничем не могла, а могла только лишь волноваться. Если все будет в порядке, то она ничего и не узнает, и мне хотелось, чтобы именно так и случилось. Я и в самом деле считал, что делиться неприятностями с брачным партнером, если он не может помочь, не имеет смысла.

        Валери испытывала гордость от того, что ее сын заканчивал школу. Несколько лет назад мы обнаружили, что он толком не умеет читать, хотя он каждый раз успешно заканчивал семестр, и его переводили из класса в класс. Валери тогда жутко разозлилась и принялась учить его читать и ей это хорошо удалось. Теперь он получал высшие оценки. И не то, чтобы я сам не злился. Я имел зуб против НьюЙорк Сити. Мы жили в плохом районе, где селились люди с низкими доходами, в большинстве работяги и черные. В школе всем было наплевать, знали чтонибудь дети, или нет. Их просто переводили каждый год из класса в класс, чтобы избавиться от них без лишних хлопот и с наименьшей затратой усилий.

        Валли с нетерпением ждала, когда мы переедем в наш новый дом. Он находился в районе, где были хорошие школы, на ЛонгАйленде, и там учителя добивались, чтобы все ученики были подготовлены к поступлению в колледж. И, хотя она об этом и не упоминала, едва ли там жили черные. Дети ее будут расти в таком же безопасном, исходя из ее взглядов, социальном окружении, в котором когдато, будучи воспитанной в католическом духе, росла она сама. Ято не возражал. Мне не хотелось ей говорить, что проблемы, которых она старается избежать, коренятся в самой болезненной сущности нашего общества, и что среди зеленых лужаек и деревьев ЛонгАйленда мы все равно от них никуда не денемся.

        Кроме того, меня тревожили и другие вещи. Вместо нового дома, я, возможно, попаду в тюрьму. Зависеть это будет от решения гранджюри, перед которым я должен был сегодня предстать. От этого будет зависеть все. Встав сегодня утром с постели, я почувствовал себя паршиво. Валли отправлялась вместе с детьми в школу и собиралась там остаться на выпускную церемонию. Я сказал, что на работу мне надо позже, и они ушли раньше меня. Я пил кофе и мысленно прокручивал в голове, что мне надо говорить перед гранджюри.

        Нужно все отрицать. Они никак не могли доказать существование тех денег, что я брал в виде взяток, в этом меня Калли полностью уверил. Но меня беспокоило другое. Я заполнял анкету относительно моих доходов. И там был такой вопрос, имею ли я в своем владении дом. И я поступил очень рискованно. На самомто деле первый взнос за ЛонгАйлендский дом я уже сделал, но окончательно еще не “закрыл” всю сумму. Поэтому я просто ответил “нет”. То есть я посчитал, что

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск