Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

86

до сих пор не умели читать. И никто из них не был готов встретить этот жестокий мир лицом к лицу. Я был рад, что в этот момент не видел лица своего сына. Я вернулся к машине и поехал в НьюЙорк на встречу с гранджюри, навстречу своей судьбе.

        Припарковав машину возле здания федерального суда, я вошел внутрь, очутившись в огромном вестибюле с мраморными полами. На лифте я поднялся до этажа, где находилась комната гранджюри. Выйдя из лифта, я обомлел: все скамейки были заняты ребятами которых мы зачисляли в наши резервистские подразделения. Их было по меньшей мере человек сто. Ктото кивнул мне, с некоторыми я обменялся рукопожатиями и шутками по поводу всего этого дела. Тут я заметил Фрэнка Элкора, он стоял в одиночестве возле огромного окна. Я подошел к нему и мы пожали друг другу руки. Он выглядел спокойным. Однако лицо его было напряженно.

        – Ну разве это не куча дерьма? – спросил он, пожимая мне руку.

        – Ага, – ответил я.

        За исключением Франка, все остальные были одеты погражданке. Он надел все свои награды Второй Мировой войны, нашивки старшего сержанта и знаки за выслугу лет. У него был вид солдата, готового выполнить любое задание. Он собирался сыграть на том, что гранджюри откажется предать суду такого человека – патриота, вернувшегося к делу защиты своего отечества. Я надеялся, что это сработает.

        – Ты представляешь, – сказал Фрэнк, – они заставили вернуться из Форта Ли более двух сотен наших ребят. И все изза какойто уродской ерунды. Изза того, что некоторым из этих мудаков никак не переварить призыв из запаса на действительную службу. На меня это произвело впечатление и удивило. То, что мы сделали, было, в сущности, таким невинным. Просто брали деньги за безобидный маленький фокуспокус. Это даже не было похоже на мошенничество. Просто оказание услуг, когда обе стороны получают выгоду, и при этом никому не причиняется вреда. Понятно, что пару законов мы нарушили, но ведь мы не совершили ничего понастоящему дурного. А тут правительство тратит тысячи долларов, чтобы мы оказались за решеткой. Это выглядело както несправедливо. Мы ведь никого не застрелили, не грабили банков, не растрачивали казенные деньги, не подделывали чеков и не сбывали украденные вещи, не совершали изнасилования и даже не шпионили в пользу русских. Какого же хрена подняли весь этот шум? Я засмеялся. Почемуто вдруг у меня появилось хорошее настроение.

        – Что здесь такого смешного – спросил Фрэнк. – Все это серьезно.

        Вокруг нас было довольно много народу, и некоторые могли нас слышать. Я сказал Фрэнку весело:

        – О чем нам беспокоиться, в самом деле? Мы не виновны, и мы знаем, что это все дерьмо собачье. И пусть они все катятся к чертовой матери.

        Он улыбнулся в ответ, врубившись.

        – Ну, – ответил он. – И все же, парочку этих ублюдков я бы пристукнул.

        – Даже в шутку не говори такие вещи.

        Я взглядом предупредил его об опасности. Они вполне могли понатыкать здесь подслушивающие устройства.

        – Ты ведь на самомто деле этого не хочешь?

        – Да нет, конечно, – ответил Фрэнк неохотно. – Казалось бы, эти ребята должны гордиться, что служат своей стране. Я прошел одну войну и никогда не хныкал.

        Тут мы услышали, как один из судебных исполнителей, сидящий возле массивных дверей с чернобелой табличкой “Зал Гранд Жюри”, выкрикнул имя Фрэнка. Фрэнк вошел в дверь, и я увидел, что оттуда выходит Пол Хэмси. Я подошел к нему и сказал:

        – Привет, Пол, как дела?

        Он пожал мою протянутую руку.

        Похоже, он чувствовал себя неудобно, но не выглядел виноватым.

        – Ну, как твой отец? – спросил я.

        – С ним все в порядке, – ответил Пол. – Я знаю, что мне нельзя говорить, о моем свидетельствовании. Вы знаете сами, что я не могу этого делать. Но мой отец просил передать вам, чтобы вы ни о чем не беспокоились.

        Я почувствовал дикое облегчение. Ведь он единственный, кто понастоящему беспокоил меня. Правда, Калли сказал, что с семьей Хэмси он все уладит, и похоже, что оно так и случилось. Я понятия не имел, как это Калли удалось, да меня это и не интересовало. Я смотрел вслед Полу, который шел к лифтам, и тут ко мне подошел еще один мой клиент, племянник одного театрального режиссера, которого я зачислил к нам бесплатно. Он действительно за меня переживал, и сказал, что он и его друзья будут свидетельствовать, что я никогда не просил и не получал от них никаких денег. Я сказал ему спасибо и пожал руку. Я все время шутил, улыбался, и нельзя сказать, что это была игра. Играя роль этакого ловкого весельчакавзяточника, тем самым давая понять о своей чисто американской невинности с удивлением обнаружил, что все это мне даже нравится. Фактически, мне как бы удалось устроить при дворе для множества своих клиентов, которые подходили ко мне и все говорили, что это дело – муть собачья, заваренное кучкой критиканов. Я даже стал думать,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск