Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

102

пока не доходит до отчаяния. Когда вицепрезидент отказалась подписать меморандум об импичменте, они пришли в отчаяние. Кроме того, никогда не известно, когда ктото поддастся слабости.

        Кристиану все равно это не нравилось.

        – Но они ведь знают тебя. Знают, что под твоей внешней дряблостью скрывается крутой парень. Я видел тебя в деле. Ты управляешь одной из самых крупных компаний в Соединенных Штатах, всего пять лет назад ты обставил «Интернэшл бизнес машинас корпорейшн». Как могли они думать, что ты поддашься?

        Дэйзи пожал плечами.

        – Все всегда уверены, что они жестче, чем кто бы то ни было другой, – он помолчал. – Ты сам так думаешь, хотя и не рекламируешь это. Я тоже так думаю. Так думают Викс и Грей. Фрэнсис так не думает. Он просто может быть таким. Мы должны быть осторожны с ним и опасаться того, что он окажется слишком жестким.

        Шофер выключил сирену, и они проскользнули в ворота поместья Оракула. Кристиан заметил три лимузина, ожидающих у кружного въезда. Любопытно, отметил он, что водители сидели за рулем своих машин, а не курили на свежем воздухе. Около каждого лимузина слонялись высокие хорошо одетые парни, и Кристиан сразу же опознал в них телохранителей. Значит, у Оракула важные посетители.

        Кристиана приветствовал дворецкий, проводивший его в комнату, оборудованную для совещаний. Оракул ожидал там в своем передвижном кресле. За столом расположились пять членов Сократова клуба, и Кристиан удивился, увидев их. Последнее донесение сообщало, что все пятеро находятся в Калифорнии.

        Оракул подрулил свое кресло к председательскому месту за столом.

        – Ты должен простить меня, Кристиан, за маленький обман, – сказал он. – Мне казалось важным, чтобы ты в это критическое время встретился с моими друзьями. Они хотят поговорить с тобой.

        Официанты поставили на стол кофе и сандвичи. Там же находились и алкогольные напитки, барменов Оракул вызывал, нажимая кнопку звонка. Пятеро членов Сократова клуба уже успели промочить горло. Мартин Матфорд зажег огромную сигару, расстегнул воротник и ослабил узел на галстуке. Он выглядел несколько угрюмым, но Кристиан знал, что эта угрюмость вызвана напряжением мышц, за которым скрывается страх.

        – Мартин, – обратился к нему Кристиан, – Юджин Дэйзи сказал мне, что один из ваших лоббистов дал ему сегодня плохой совет. Я надеюсь, что вы к этому не имеете никакого отношения.

        – Дэйзи сам может отличить хорошее от плохого, – пробурчал Матфорд. – Иначе он не возглавлял бы штаб президента.

        – Конечно, он может, – согласился Кристиан, – и он не нуждается в моем совете насчет того, как отрывать комуто яйца. Но я могу помочь ему.

        Кристиан мог видеть, что Оракул и Джордж Гринвелл не понимают о чем он говорит. Но Лоуренс Салентайн и Луис Инч слегка улыбнулись.

        – Это несущественно, – нетерпеливо заметил Луис Инч, – и не имеет отношения к нашей сегодняшней встрече.

        – И какова же, черт побери, цель этой встречи? – спросил Кристиан.

        Ответил ему Лоуренс Салентайн. Он говорил ровным, спокойным голосом, к которому прибегал при любой конфронтации.

        – Сейчас очень трудное время, – начал он, – я даже думаю, опасное время. Мы все, собравшиеся здесь, стоим за то, чтобы отстранить президента на тридцать дней. Завтра вечером на специальном заседании конгресс будет голосовать. Отказ вицепрезидента Дю Пре подписать декларацию затрудняет дело, но не исключает. Было бы очень полезно, если бы вы, как член личного штаба президента, подписали. Вот о чем мы вас просим.

        Кристиан настолько удивился, что не нашелся что ответить.

        – Я согласен с этим предложением, – вмешался Оракул. – Для Кеннеди лучше, если он не будет лично заниматься проблемой заложников. Его действия сегодня совершенно неразумны и продиктованы жаждой мести. Кристиан, я умоляю тебя прислушаться к этим людям.

        – Никогда, – отрезал Кристиан и обратился непосредственно к Оракулу. – Как вы можете участвовать в этом? Как вы можете выступать против меня?

        – Я не против тебя, – отрицательно покачал головой Оракул.

        – Кеннеди не может, – вступил в разговор Лоуренс Салентайн, – уничтожить пятьдесят миллиардов долларов только потому, что переживает личную трагедию. Демократия не для этого существует.

        К Кристиану вернулось самообладание, и он принялся спокойно их

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск