Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

101

мой, мы – вымирающее племя, писатели вроде нас с тобой. Найди другое занятие, телевизионные сериалы, для кино пиши. Это все можно делать, ковыряя в носу.

        И он, утомившись, улегся на диван, который держал в своем офисе, чтобы вздремнуть после обеда. Я попытался его подбодрить.

        – Это неплохая идея для статьи в “Эсквайре”, – сказал я. – Берутся человек шесть классиков и смешиваются с дерьмом. Как в той вашей статье о современных романистах.

        Осано рассмеялся.

        – Да, слушай, это было здорово! Я же стебался, это была разминка такая, чтоб нюх не терять, а они все как взбесились. Но сработало, в лучшем виде. Меня она сделала выше, а их – мельче. Это литературная игра, только эти мудаки не понимают этого. Заперлись в своих башнях из слоновой кости, и думают, что этого достаточно.

        – Так что вам это будет легко, – сказал я. – Вот только критикипрофессора на вас накинутся.

        Моя идея, похоже, зацепила Осано. Он поднялся с дивана и подошел к столу.

        – Что из классики ты больше всего терпеть не можешь?

        – “Сайлас Марнер”, – ответил я. – Его до сих пор в школе преподают.

        – Старая лесбиянка Джордж Элиот, любимица школьных учителей. Так: один есть. Я больше всего не терплю “Анну Каренину”. Толстой лучше, чем Элиот.

        На Элиота сегодня уже всем наорать, но когда я вдарю по Толстому, профессора, конечно же, разорутся.

        – Диккенс – предложил я.

        – Безусловно, – тут же сказал Осано. – Но только не “Дэвид Копперфильд”. Сознаюсь, что эту книгу я люблю. Он действительно был забавный парень, этот Диккенс. Но я прищучу его на сексе. В его писанине есть чтото лицемерное. И он понаписал кучу хлама. Тонны хлама.

        Мы стали составлять список. У нас хватило порядочности не докапываться до Флобера и Жана Остина. Но когда я упомянул “Молодого Вертера” Гете, он хлопнул меня по спине и завыл от восторга.

        – Самая нелепая книга, которую я знаю. Из нее я сделаю немецкий гамбургер.

        В итоге у нас получилось: “Сайлас Марнер”, “Анна Каренина”, “Молодой Вертер”, “Домби и сын”, “Алое письмо”, “Лорд Джим”, “Моби Дик”, Пруст (все книги), Харди (любая, на выбор).

        – Для ровного счета нужна еще одна, – сказал Осано.

        Я предложил Шекспира. Осано покачал головой:

        – Всетаки я люблю Шекспира. Ты знаешь, в этом есть какаято ирония; писал он ради денег, и писал очень быстро, невежественный, по сути, дядька, человек из низов, и все же никто не осмеливался его тронуть. И ему было плевать, правда ли то, что он писал, или нет, лишь бы это было красиво и трогало за душу. Но как тебе вот это:

        Любовь ли та, что, зеркалу подобно, Теряет пыл свой пред лицом нежданных перемен?

        И такого могу тебе еще кучу прочитать. Нет, он слишком велик. Хотя меня всегда доставали этот долбаный пустозвон Макдафф и этот слабоумный Отелло.

        – Одной книги попрежнему не хватает.

        – Ага, – и Осано осклабился от удовольствия. – Давай поглядим. Достоевский. Бот кто нам нужен. Как насчет “Братьев Карамазовых”?

        – Ветер вам в попу, – скептически заметил я.

        – Набоков считает, что это муть, – задумчиво проговорил Осано.

        – И ему тоже ветер в попу.

        Тут мы застряли, и Осано решил, что хватит и девяти. Будет хотя бы та разница, что у всех всегда чегонибудь, да десять. Интересно, всетаки, почему до десяти мы так и не добрались?

        И он написал свою статью той же ночью, а два месяца спустя она была опубликована. Статья была просто великолепна, продуманно провоцировала резкие отклики, и по всему тексту были осторожно расставлены намеки, что его новая книга будет лишена всех тех недостатков, которые он нашел у классиков, и даже заменит их всех вместе взятых. Статья вызвала яростный рев, и по всей стране появились выпады в печати против Осано лично и против его будущей книги, а ему как раз этого и надо было. Да, Осано был мастером махинаций. Калли мог бы им гордиться. Я решил, что когданибудь они должны встретиться.

        За шесть месяцев работы у Осано я стал его правой рукой. Работа доставляла мне удовольствие. Я прочитывал кучу книг и делал пометки для Осано, чтобы он распределял книги для рецензирования между внештатниками, работающими на нас. В офисах у нас скапливалось множество книг; книги были везде, мы о них спотыкались, натыкались, все столы и стулья были завалены ими. Они были словно полчища муравьев и червей, покрывающие скелет полусъеденного животного. Я всегда любил книги и уважительно к ним относился, но теперь мне становились понятны то пренебрежение и презрение к ним некоторых рецензентов и критиковинтеллектуалов; они служили им, будто лакеи господам.

        Больше всего в этой работе мне нравилось читать, в особенности беллетристику и биографии. Я не понимал научные книги, или философского плана, или критические книги авторовэрудитов, и такие книги Осано откидывал другим своим помощникам в соответствии с их специализацией.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск