Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

102

Ему доставляло удовольствие заниматься книгами солидных критиков, и обычно от их труда он не оставлял камня на камне. И если они звонили или писали письма с протестами, он им говорил, что “судит мяч, а не игрока”, и такой безыскусный ответ злил их еще больше. Но, не забывая ни на минуту о маячившей Нобелевской премии, с некоторыми критиками он обходился весьма уважительно, и всегда уделял их статьям и книгам достаточно места. За несколькими исключениями. Особую ненависть он питал к английским романистам и философам из Франции. Однако же, наблюдая за ним уже достаточно долго, я видел, что он ненавидит эту работу, и старается улизнуть от нее, когда это возможно.

        Из своей должности выгоду он извлекал без всякого стеснения. Если у издательства была “горящая” книга, получить рецензию на которую им хотелось в первую очередь, то для этого нужно было всего лишь, как довольно быстро поняли девочки из паблик рилейшнс, пригласить Осано на ленч и мило нащебетать ему побольше всякой чепухи. Если девочки были молоденькие и хорошенькие, он очень изысканно, но однозначно давал им понять, что за кусочек попки место для рецензии можно было бы найти. Да, он не стеснялся. А меня это шокировало. Ято думал, что такие вещи бывают только в кинобизнесе. Абсолютно так же он торговался и с теми, кто хотел получить работу нештатного рецензента. Бюджет у него был большой, и мы заказывали множество рецензий, за которые платили, но так и не публиковали. Слову своему он всегда был верен. Если они шли навстречу, и он шел навстречу. К моменту, когда я пришел к нему работать, у него уже была длинная вереница подружек, имевших доступ к самому влиятельному литературнокритическому приложению в Америке за счет своей сексуальной щедрости. Мне правился контраст между этим фактом и тем высоким интеллектуальнонравственным тоном, который был свойствен нашему обзору.

        Часто я оставался вместе с Осано допоздна; потом мы шли в город ужинать и промочить горло, после чего он отправлялся к подружкам. Он и меня постоянно пытался на это подписать, но я отказывался, говоря, что люблю свою жену. Скоро это превратилось в обычную подколку.

        – Как, тебе все еще не надоело трахать собственную жену? – спрашивал он.

        Ну, совсем как Калли. Я не отвечал ему, просто пропускал это мимо ушей. Его это не касалось. Тогда он качал головой и говорил:

        – Ты – седьмое чудо света. Сто лет уже женат и до сих пор любишь трахаться с женой.

        Иногда я бросал на него раздраженный взгляд, и тогда, цитируя какогото неизвестного мне автора, он говорил:

        – Убийца – не злодей, и ночь – не мрак. Но время – худший враг.

        Это была его любимая цитата, которую он часто повторял.

        Моя работа позволяла мне почувствовать вкус литературной жизни. Мне всегда хотелось быть ее частью. Я представлял, что в этой среде никто не ссорился и не торговался изза денег. Потому что, если тебе нравились герои их книг, то и создатели должны были быть как сами герои. Но обнаружил я, ясное дело, что эти люди были как все, только еще более чокнутые. И Осано ненавидел всех этих людей. И читал мне лекции.

        – Писательроманист – это совсем особый человек, – говорил Осано. – Не то, что какиенибудь там авторы мудацких рассказов, или сценаристы, или прочая шелуха. Дистрофики, рахиты. Нету в них мышц. Чтобы писать романы, нужно быть тяжеловесом. Нужен стержень.

        И он размышлял над сказанным, а потом записывал это на клочке бумаги, и я уже знал, что в следующем воскресном номере приложения появится его эссе о дистрофиках и тяжеловесах в литературе.

        А иногда он произносил тирады по поводу скверного языка рецензий в нашем обозрении. Тираж приложения падал, и он обвинил во всем скучную профессию критика.

        – Ну да, есть у них и мозги, бля, и мысли есть интересные. Но ведь они не в состоянии написать грамотное предложение. Они как заики. Чегото мямлят, мямлят, и тебе просто надоедает потом их слушать.

        Каждую неделю на второй странице появлялось эссе, написанное самим Осано. Стиль был превосходный, острый, нацеленный на то, чтобы появилось как можно больше врагов. Один раз он поместил в ревю свое эссе в защиту смертной казни. Он подчеркнул, что в любой стране проведенный по этому поводу референдум выявил бы, что подавляющее большинство за смертную казнь. И что в Соединенных Штатах удалось заморозить этот вопрос только лишь благодаря элитарным группам, вроде тех, что читают литературнокритические ревю. Он утверждал, что это все подстроено в высших правительственных кругах. Что, мол, политика правительства такова, чтобы дать криминальным и обнищавшим элементам право свободно воровать, убивать, грабить, насиловать и т. д. средний класс. Что это как бы отдушина, которую дали низшим классам, чтобы они не превратились в революционеров. Что в высших эшелонах власти посчитали, что в таком случае общество заплатит меньшую цену.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск