Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

104

влиятельных друзей, и работал он над своими исследованиями в течение десяти лет. Рецензию на его книгу опубликовали на первой странице все журналы, кроме нашего. Осано засунул ее на пятую страницу и отвел ей три столбца вместо целой страницы. На той же неделе его вызвали к издателю, и он провел в огромном кабинете на последнем этаже три часа, объясняя свои действия. Спустившись от издателя с улыбкой от уха до уха, он весело сказал мне:

        – Мерлин, мальчик мой, я еще немного помудохаюсь в этой сраной газетенке. Но думаю, что тебе стоит начать подыскивать другую работу. Мнето не о чем беспокоиться, мой роман уже почти закончен, так что скоро я буду свободен.

        К моменту этого разговора я работал у него уже почти год, но все еще не мог взять в толк, как он вообще успевает делать хоть какуюто работу. Он проводил уйму времени с женщинами, плюс посещал все ньюйоркские вечеринки. За это время он настрочил повесть, получив под нее аванс в сто тысяч. Писал он ее в офисе, в рабочее время, и это заняло у него два месяца. Критики были в восторге, однако продавалась она не слишком хорошо, несмотря на то, что была выдвинута на Национальную Книжную премию. Я прочитал эту книгу, язык ее показался мне восхитительно туманным, характеры были нелепыми, а сюжет безумным. Несмотря на коекакие изощренные мысли, книгу я считал полнейшей глупостью. Мозги у него работали превосходно, в этом не было никаких сомнений. Но, как роман, книгу я считал полным провалом. Он не спрашивал, читал ли я ее. По всей видимости, мое мнение его не интересовало. Думаю, он и сам знал, что книга была дерьмовой. Потому что както раз он сказал, как бы оправдываясь:

        – Ну вот, бабки я получил, и теперь можно заканчивать большую книгу.

        Я полюбил Осано, но я всегда его немного побаивался. Он был способен разговорить меня, как никто другой. С ним я говорил о литературе, об азартных играх и даже о женщинах. И вот, взвесив меня, он начинал меня препарировать. Он всегда улавливал притворство в людях, но только не в себе самом. Когда я рассказал о самоубийстве Джордана в Вегасе и о том, что произошло после, и как это повлияло на мою жизнь, он долго размышлял над всем этим, а затем выдал мне свои озарения, одновременно читая лекцию.

        – Тебе не дает покоя эта история, ты все время возвращаешься к ней, а знаешь, почему? – спросил он. Балансируя руками, он пробирался между наваленных стопками книг на полу своего офиса. – Потому что ты знаешь, что как раз в этой области для тебя опасности нет. Такого ты никогда не сделаешь. Никогда не сможешь настолько потерять контроль над собой. Ты нравишься мне, и ты это знаешь, иначе я не сделал бы тебя своим главным помощником. И я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было. Знаешь что, я должен кое в чем тебе признаться. На прошлой неделе мне пришлось заново написать свое завещание, и все изза этой ебаной Венди.

        Венди была его третьей женой и постоянно выводила его из себя своими притязаниями, хотя после их развода она снова вышла замуж. Даже при простом упоминании ее имени глаза его стали немного безумными. Но он тут же успокоился. И одарил меня своей милой улыбкой. Когда он так улыбался, то становился похож на ребенка, хотя ему было уже за пятьдесят.

        – Надеюсь, ты не будешь возражать, – сказал он. – Я указал твое имя как исполнителя завещания по части моих литературных трудов.

        Я был ошарашен и польщен, и все же мне не хотелось такой ответственности. Я не хотел, чтобы он настолько мне доверял или настолько симпатизировал. Я не испытывал к нему таких же чувств, по крайней мере, не в такой степени. Его компания доставляла мне удовольствие, несомненно, и я восхищался работой его ума. И его литературная слава впечатляла меня, хотя я старался себе в этом не признаваться. Я думал о нем как о богатом, знаменитом человеке, и могущественным, и то, что он настолько доверял мне, говорило о его уязвимости, и это привело меня в смятение. И лишило некоторых иллюзий на его счет.

        Но тут он снова стал говорить обо мне.

        – Ты знаешь, но под всем этим в тебе живет презрение к Джордану, в котором ты боишься себе признаться. Эту твою историю я выслушивал уже не знаю сколько раз. Конечно, он был симпатичен тебе, конечно, тебе жалко его; может быть, ты даже понял его. Может быть. Но тебе не по силам принять такую вещь, чтобы человек, у которого так все неплохо складывалось, просто взял и вышиб себе мозги. Потому что ты знаешь, что у тебя бывали времена гораздо более паршивые, но ты никогда не сделал бы такого. И ты даже счастлив. Жизнь у тебя говняная, ты никогда ничего не имел, ты пашешь как вол, ты состоишь в ограниченном буржуазном браке. Ты творческий человек, и полжизни уже прошло, а никаких успехов ты пока не добился. И ты в общем и целом даже счастлив. Боже мой, и тебе все еще нравится трахать собственную жену, а в браке ты уже – сколько? – десять,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск