Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

115

всегда печатал чтонибудь в одном из ежемесячных журналов, иногда в двух или трех; каждый год у него выходила книга в жанре публицистики по какойнибудь “горячей”, с точки зрения издателя, теме. Он редактировал обозрение и каждую неделю писал для него пространные эссе. Он работал и для кино. Зарабатывал огромные суммы, но постоянно был банкротом. Я знал, что он задолжал целое состояние. Не только потому, что брал в долг, но и потому что получал авансы под будущие книги. Я както заметил, что он рубит сук, на котором сидит, но он только нетерпеливо отмахнулся.

        – У меня оставлен козырь про запас, – сказал он. – Большой роман почти закончен. Может быть, еще годик. И тогда я снова стану богатым. И – в Скандинавию за Нобелевской премией. Подумай о всех этих здоровенных блондинках, которых мы трахнем.

        В поездку за Нобелевкой он всегда брал с собой и меня.

        Самые ожесточенные схватки происходили у нас тогда, когда ему хотелось знать мое мнение о какомнибудь его эссе о литературе в целом. И его бесила моя, теперь уже знакомая ему, фраза, что я всего лишь рассказчик.

        – Это вы – художник, вдохновляемый свыше, – говорил ему я. – Интеллектуал, и ваши мозги могут извергать тонны всякой ахинеи, которой хватило бы на сотню курсов по современной литературе. Я – всего лишь взломщик сейфов. Я прикладываю ухо к стенке и слушаю, когда кулачки станут на место.

        – Опять ты со своей херней про взламывание сейфов, – отвечал Осано. – Ты просто уходишь от разговора. У тебя есть мысли. Ты настоящий художник. Но тебе нравится представлять, что ты маг, фокусник, что ты можешь держать все под контролем, – то, о чем ты пишешь, свою жизнь в целом, что можешь обойти все ловушки. Вот как ты действуешь.

        – Вы неправильно себе представляете, что значит быть магом, – сказал я ему. – Маг практикует магию. Только и всего.

        – И ты думаешь, этого достаточно? – спросил Осано, и чуть грустно улыбнулся.

        – Для меня – достаточно, – ответил я.

        Осано кивнул.

        – Знаешь, когдато я был магом, ты ведь читал мою первую книгу. Сплошная магия, верно?

        Я был рад, что мог с этим согласиться. Эта книга вызывала у меня симпатию.

        – Чистая магия.

        – Но этого было недостаточно, – сказал Осано. – Для меня.

        Тем хуже для тебя, подумал я. Он, видимо, прочитал мои мысли, потому что сказал:

        – Нет, совсем не так, как ты думаешь. Я просто не мог повторить это еще раз, потому что не хочу или, может быть, не могу. После той книги я перестал быть магом. Я превратился в писателя.

        Я пожал плечами, с некоторой неприязнью, должно быть. Осано это заметил.

        – И моя жизнь пошла кувырком, да ты и сам это видишь. Завидую тебе, как ты живешь. Не пьешь, не куришь, не бегаешь за бабами. Все взято под контроль. Ты просто пишешь, ездишь в Вегас играть, и изображаешь примерного отца и мужа. Но ты очень одноцветный маг, Мерлин. Ты очень безопасный маг. Спокойная жизнь, спокойные книги; ты заставил отчаяние исчезнуть.

        Его раздражали такие разговоры. Онто полагал, что попал в точку, не замечая, что несет чепуху. Но я не стал возражать, ведь получалось, что моя магия действует. Ведь это было все, что он видел и это меня устраивало. Он думал, что я способен управлять собственной жизнью, что я не страдаю, или не даю себе права страдать, что не мучаюсь от одиночества, которое бросает его самого от одной женщины к другой, к выпивке, к кокаину. Двух вещей он не мог понять. Что страдал он изза того, что на самомто деле сходил с ума. И второе, что в этом мире каждый испытывает страдания и одиночество, и никто не придает этому большого значения. Что в этом нет ничего особенного. Собственно говоря, и сама жизнь – ничего особенного, уж не говоря об этой его долбанной литературе.

        Внезапно на меня свалились неприятности с неожиданной стороны. В один прекрасный день мне на работу позвонила жена Арти, Пэм. Она сказала, что хотела бы встретиться со мной. Что дело очень важное, но что Арти при этом не должен присутствовать. Не мог бы я приехать прямо сейчас? Я запаниковал. Не отдавая себе в этом отчета, я всегда волновался за Арти. Он был довольно болезненным и выглядел всегда усталым. Изящный, тонкий в кости, он переносил тяготы жизни более болезненно, чем большинство. Я так перепугался, что стал умолять ее рассказать в чем дело сейчас, по телефону, но она отказалась. Сказала, правда, что дело тут не в здоровье, никаких страшных диагнозов. У них с Арти возникли личные проблемы, и ей требовалась моя помощь.

        Я сразу же почувствовал эгоистическое облегчение. Видимо, проблема была у нее, а не у Арти. И все же пораньше ушел с работы и поехал к ней на ЛонгАйленд. Арти жил на северном побережье ЛонгАйленда, а я на южном. Так что это было не столь уже далеко от меня. Я рассчитывал, что поговорю с ней и успею домой к ужину, разве что чутьчуть опоздаю. Валери я не стал звонить.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск