Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

167

роста, дома пониже, его темный контур на фоне неба казался миниатюрой знакомого огромного, подавляющего человека, очертания НьюЙорка. Когда мы очутились в самом центре города, я увидел людей в белых хирургических марлевых масках, по виду похожих на привидения. Калли сказал мне, что японцы в центрах городов носят такие маски, для защиты от инфекции из сильно загрязненного воздуха.

        Мы проходили мимо зданий различного назначения, универмагов, лавок, которые все казались построенными из дерева, как будто они были поставлены для киносъемок на территории студии. С ними чередовались современные небоскребы и здания офисов фирм. На улицах было полно народу, многие одеты в западные одежды, а иные, в основном женщины, были в кимоно. Это была удивительная смесь стилей.

        Гостиница нас разочаровала. Она была пропитана Америкой. Огромный вестибюль и все его убранство были выполнены в шоколадном цвете, за исключением огромных черных кожаных кресел. Японцы, мужчины небольшого роста, одетые в черные деловые американские костюмы, сидели во многих из этих кресел и щелкали своими чемоданчиками, открывая и закрывая их. Это вполне мог бы быть отель Хилтон в НьюЙорке.

        – Это Восток, – сказал я Калли.

        Калли несколько раздраженно отрицательно покачал головой.

        – Нам нужно хорошенько выспаться, а завтра я сначала займусь делами, а вечером покажу тебе настоящий Токио. Ты неплохо проведешь время. Не беспокойся.

        Нам дали номер с большой гостиной и двумя спальнями. Мы распаковали чемоданы, и я заметил, в огромном чемодане Калли, обитом латунными полосами, почти ничего не было. Мы оба устали от перелета, и хотя было только шесть часов по Токийскому времени, легли спать.

        На следующее утро Калли постучал в дверь моей спальни и сказал:

        – Вставай, пора.

        За окном начинался рассвет.

        Он заказал завтрак в наш номер, который разочаровал меня. Я стал думать, что не оченьто много японского мне удается посмотреть. На завтрак принесли сдобные английские булочки. Единственным восточным блюдом были блины, огромных размеров и вдвое толще, чем обычные, и они больше походили на огромные хлебные лепешки очень странного желтоватого цвета. Попробовав одну из них, я готов был поклясться, что она отдавала рыбой.

        Я сказал Калли:

        – Что это за чертовщина?

        Он сказал:

        – Это блины, но поджаренные на рыбьем жире.

        – Я не буду, – сказал я и отодвинул это блюдо ему.

        Калли с удовольствием съел.

        – Все, что тебе нужно, это привычка ко всему этому, – сказал он.

        После кофе я спросил его:

        – Какая будет программа?

        – На улице прекрасная погода, – сказал Калли. – Мы пойдем прогуляемся и я расскажу.

        Я понял, что он не хочет говорить в номере, боится, что здесь есть подслушивающие устройства.

        Мы вышли из гостиницы. Было еще очень рано, солнце только начинало подниматься. Свернув на боковую улочку, мы вдруг очутились на Востоке. Насколько хватало глаз, повсюду виднелись маленькие ветхие домишки, небольшие здания, а вдоль них тянулись огромные нагромождения зеленого мусора такой высоты, что образовывали настоящую стену.

        На улицах было мало народу. Мимо нас проехал на велосипеде японец, черное кимоно которого развевалось у него за спиной. Внезапно перед нами появилось два крепких человека в рабочей одежде цвета хаки, рейтузах и шортах, с белыми марлевыми масками на лицах. Я отпрыгнул в сторону, а Калли рассмеялся, когда эти двое свернули на другую улочку.

        – О Боже, – сказал я, – эти маски, как у приведений.

        – Ты привыкнешь к ним, – проговорил Калли. – А теперь послушай. Я хочу, чтобы ты знал, что происходит, тогда ты будешь поступать правильно, без ошибок.

        Мы пошли вдоль стены из серозеленого мусора, и Калли объяснил мне, что должен провести контрабандой из Японии на два миллиона долларов в японских йенах и что правительством приняты очень строгие законы о вывозе национальной валюты.

        – Если меня прихватят, то посадят, – сказал Калли. – Если только Фуммиро не удастся все уладить или если он не сядет со мной вместе.

        – А как же я? – спросил я, – Если тебя прихватят, меня они что – отпустят?

        – Ты известный писатель, – сказал Калли. – Японцы относятся к культуре с большим уважением. Тебя просто вышлют из страны. Только держи язык за зубами.

        – Так что мне предстоит веселое времяпрепровождение, – сказал я. Я знал, что он любит шутки и дал ему понять, что знаю это.

        Потом мне в голову пришла еще одна мысль.

        – А каким же макаром пройдем мы таможню в Штатах? – поинтересовался я.

        – Мы не будем ее проходить, – ответил Калли. – Мы повезем деньги в Гонконг. Это свободный порт. Там таможню проходят лишь те, у кого гонконгские паспорта.

        – О Боже, – сказал я. – Теперь ты говоришь, что мы поедем в Гонконг. Куда же, черт возьми, поедем мы потом, в Тибет?

        – Будь посерьезней, – сказал Калли. –

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск