Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

180

ей:

        – Хорошо, я свяжу тебя, но ты меня – нет.

        – Так нечестно, – сказала Дженел. – Это нечестная игра.

        – Я не хочу заниматься глупостью, – ответил я. – Никто меня не связывал. Откуда мне знать, каким образом ты меня свяжешь, не будешь ли подносить к ступням моих ног зажженные спички или же не выколешь ли мне глаз булавкой? Потом ты будешь просить прощения, но это мне не поможет.

        – Ты не то говоришь. Это будет символическое связывание. Я возьму шарф и свяжу тебя. Ты сможешь освободиться в любое время. Это будет как нитка. Ты ведь писатель и знаешь, что значит символически.

        – Нет, – сказал я.

        Она откинулась назад в постели, очень холодно улыбаясь.

        – И ты полагаешь, что ты Мерлин, – сказала она. – Ты думал, что я буду сочувствовать тебе, бедному мальчику, который мнил себя Мерлином. Ты ужасный гад, каких я никогда не видывала, и я доказала тебе это. Ты никогда бы не позволил женщине очаровать тебя так, чтобы она могла наложить на тебя заклятие или заточить в темницу или связать твои руки шарфом. Ты не Мерлин, не Мерлин.

        Этого исхода я не ожидал, но у меня был ответ, которого я не мог ей дать. Что перед ней был тот, кто был недостаточно опытен в делах колдовства. Я ведь был женат, не так ли?

        На следующий день я встретился с Дораном, и тот сказал мне, что нужно немного подождать, пока закончатся переговоры о новом сценарии. Новый режиссер, Саймон Белфорт, требует большей доли. Доран попробовал проверить меня и сказал:

        – Не согласился бы ты уступить ему пару пунктов?

        – Я вообще не хочу работать над картиной, – сказал я Дорану. – Этот Саймон не больше чем литературный поденщик, компилятор, а его клеврет Ричетти просто мерзкий ворюга. Один Келлино большой актер, хотя тоже гад порядочный. А ворюга Уэгон и вообще любому из них даст сто очков вперед. Освободи меня от этой картины.

        Доран спокойно сказал:

        – Твоя доля в картине зависит от получения кредита за сценарий. Так записано в контракте. Если ты позволишь этим господам продолжать без тебя, то они сделают так, что ты не получишь кредита. Тебе придется обращаться в арбитраж через Гильдию писателей. Студия предлагает кредиты, и если они не дадут тебе частичный кредит, то тебе придется бороться за него.

        – Пусть себе, – сказал я. – Они не смогут особо много изменить.

        Доран, чтобы успокоить меня, произнес примирительным тоном:

        – У меня есть идея. Эдди Лансер – твой хороший друг. Я попрошу, чтобы ему поручили работать над сценарием с тобой вместе. Он очень сообразительный и сможет послужить буфером между тобой и всеми этими деятелями, хорошо? Доверь мне это.

        – Хорошо, – сказал я. Я устал от всего этого.

        Перед тем как уйти, Доран сказал:

        – Почему ты хотел наплевать на этих деятелей?

        – Потому что никто из них и пальцем не пошевелит ради Маломара, – сказал я. – Они рады, что его больше нет.

        Но это было не совсем так. Я ненавидел их, потому что они пытались диктовать мне, что я должен писать.

        Я вернулся в НьюЙорк как раз вовремя, чтобы успеть увидеть вручение премий, присужденных Академией Художеств: по телевидению. Мы с Валери каждый год смотрели эту церемонию. А в этом году я особенно хотел посмотреть, потому что Дженел со своими друзьями обеспечила награду одному фильму, в котором участвовала. Это был короткий получасовой фильм.

        Жена принесла кофе и домашнее печенье, и мы устроились перед телевизором. Она улыбнулась мне и сказала:

        – Ты не думаешь, что в один прекрасный день ты будешь там получать Оскара?

        – Нет, – ответил я. – Моя картина его не получит, это будет дрянь, а не фильм.

        Как обычно, при вручении Оскара сначала показывали весь коллектив, сделавший фильм. Фильм Дженел получал Оскара как лучший короткометражный фильм, и на экране появилось и ее лицо. Оно было раскрасневшееся, все светилось радостью. Она сказала просто:

        – Я хотела бы выразить благодарность тем женщинам, которые вместе со мной участвовали в создании этой картины, особенно Элис Десанитис.

        Эти слова сразу перенесли меня в то время, в тот день, когда я узнал, что Элис любит Дженел больше, чем когдалибо любил я.

        Дженел сняла на один месяц дом в Малибу, на побережье. В конце недели я уезжал из своей гостиницы и проводил субботу и воскресенье с ней в этом доме. В пятницу, поздно вечером мы шли на берег, а потом садились на малюсенькой веранде, под лунным светом, и наблюдали за маленькими птичками, которых, как сказала Дженел, называли перевозчиками. Они всякий раз отскакивали от набегавшей волны, так что вода не попадала на них.

        Мы спали в спальне, выходящей на Тихий океан. На следующий день, в субботу, когда у нас был ленч вместо завтрака, к нам приехала Элис. Она позавтракала с нами, а потом достала из своей сумочки маленький прямоугольный кусочек пленки и передала его Дженел. Кусочек пленки был не больше дюйма

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск