Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

198

        Голос ее звучал весело и ясно, когда она сказала:

        – Да ну, я потрудилась на совесть. Я бы и мертвого смогла оживить.

        Она весело засмеялась.

        Теперь, чего она и добивалась, я представил, как она припадает к недееспособному Осано, целуя и обрабатывая языком его тело, как летают при этом ее светлые волосы. Мне стало очень паршиво.

        Я вздохнул.

        – Ты бьешь слишком сильно. – Я заканчиваю. – Слушай, я снова хочу тебе сказать спасибо за то, что ты позаботилась обо мне тогда. Мне трудно представить, как ты сумела дотащить меня до ванны.

        – Это моя гимнастика, – ответила Дженел. – Ты знаешь, я очень сильная.

        Затем голос ее изменился:

        – Я правда очень жалею Арти. Мне надо было лететь вместе с тобой, чтобы поддержать тебя.

        – Наверное, – ответил я. Но на самом деле я был рад, что она не сделала этого. И еще мне было стыдно, что она стала свидетелем моего нервного срыва. Я почувствовал почемуто, что теперь она уже не сможет относиться ко мне так же, как раньше.

        Из трубки прозвучал ее голос, очень мягко:

        – Я люблю тебя.

        Я не ответил.

        – Ты еще любишь меня? – спросила она.

        Наступил мой черед.

        – Ты же знаешь, что мне не разрешается говорить подобного рода вещи.

        Она молчала.

        – Сама же мне говорила – женатый мужчина никогда не должен говорить девушке, что любит ее, если не готов оставить свою жену. Собственно говоря, ему разрешается это сделать, если он уже ушел от жены.

        Наконец в трубке послышался голос Дженел. Прерывающийся от ярости.

        – Пошел ты! – закричала она, и я услышал, как она бросила трубку на рычаг.

        Я мог бы перезвонить ей, но услышал бы, вероятно, этот дурацкий автоответчик, произносящий с французским акцентом: “Мадемуазель Ламбер нет дома. Не могли бы вы оставить свое имя?” Поэтому я подумал, пошлака ты сама. Я чувствовал себя отлично. Но я знал, что это еще не конец.

       

       

Глава 46

       

        Дженел, когда рассказала мне, что спала с Осано, конечно, не могла представить, что я испытал. Я ведь видел, как Осано клеится буквально ко всем женщинам, которых встречает, если только это не полная уродина. То, что она попалась на его удочку, что оказалась для него такой доступной, уронило ее в моих глазах. Она проявила свою слабость, как это бывает со многими женщинами. И я чувствовал, что Осано испытывал ко мне, видимо, легкое презрение. Изза того, что я был дико влюблен в девушку, завоевать которую он смог за один единственный вечер.

        Сердце мое не было разбито, просто я чувствовал себя уныло. Всего лишь задетое самолюбие, так я думаю. Я сначала подумал, не высказать ли все это Дженел. Но потом понял, что это было бы мимо денег. Просто заставил бы ее чувствовать себя шлюхой. К тому же я знал, что она начнет спорить. Почему бы ей и не быть бесхарактерной? Разве мужчины не таковы, когда клеят девиц, которые всем дают направо и налево? С какой стати ей брать в расчет, что Осано имел нечистые намерения? Он обворожителен, умен, талантлив, привлекателен, он пожелал ее. Почему бы ей и не переспать с ним? И какое мое дело, вообщето говоря? Это просто мое бедное мужское замордованное самолюбие, вот и все. Конечно, я мог бы раскрыть ей секрет Осано, но это был бы удар ниже пояса, недостойная месть.

        И все же, я чувствовал подавленность. Прав я или нет, нравиться она мне стала меньше.

        Я не стал звонить Дженел, когда в очередной раз отправился на запад. Мы с ней находились в последней фазе полного отчуждения, классический расклад в подобного рода романах. Опять же, как и во всех вещах, в которых участвую, я начитался литературы и был непревзойденным специалистом в области течения любовных романов. Мы находились на прощальной стадии, но изредка должны были встречаться, чтобы оттянуть момент окончательного разрыва. Поэтому я и не позвонил ей: ведь на самомто деле все было кончено, по крайней мере я хотел, чтоб так было.

        А тем временем Эдди Лансеру и Дорану Радду удалось уговорить меня, чтобы я возвратился на картину. Это проходило довольно болезненно. Саймон Белфорт был всего лишь старый наемный писака, старающийся изо всех сил, и до усеру боявшийся Джеффа Уэгона. Помощник его, Ричетти, был у него мальчиком на побегушках, но пытался втюхать нам какието свои идеи по поводу того, что должно быть в сценарии. В конце концов както раз после особенно идиотской идеи я повернулся к Саймону и Уэгону и попросил:

        – Уберите его отсюда.

        Наступило неловкое молчание. Я все уже решил для себя. Они, видимо, почувствовали, что сейчас я просто встану и уйду отсюда, потому что Джефф Уэгон наконец очень спокойно сказал:

        – Фрэнк, почему бы тебе не подождать Саймона в моем офисе?

        Ричетти вышел из комнаты. Снова все замолчали, и тогда я сказал:

        – Извините, мне не хотелось никого обидеть. Но мы намерены работать над этим долбанным сценарием, или нет?

       

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск