Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

210

чертовой матери. И решил не заикаться об Осано.

        И уже ночью, безуспешно пытаясь заснуть, я понял, что истиннойто причиной моего решения относительно Осано было желание наказать его за Дженел.

        Утром позвонил Эдди Лансер. Он рассказал мне, что встречался со своим агентом и, по словам агента, студия и Джефф Уэгон предлагают ему дополнительный гонорар в пятьдесят тысяч: если он останется на картине. Что я об этом думаю?

        Я сказал Эдди, что абсолютно не возражаю, и что это его дело, но лично я возвращаться не собираюсь. Эдди пытался уговорить меня.

        – Я скажу им, что не вернусь, если они не возьмут назад и тебя и не заплатят тебе двадцать пять тысяч долларов, – сказал он. – Я уверен, что они пойдут на это.

        И снова я подумал об Осано и снова отказался от этой идеи. Эдди продолжал:

        – Мой агент сказал мне, что, если я не вернусь на картину, студия возьмет других писателей и попытается получить для них кредит под картину. Теперь смотри, если мы не получаем кредит по сценарию, мы, когда выйдет картина, теряем деньги по контракту с Гильдией Писателей и наши проценты от ее показа по ТВ. Чистого дохода непосредственно за сценарий нам обоим, тоже, видимо не видать, как собственных ушей. На то, что фильм станет большим хитом, шансов не так уж много, но если это произойдет, мы будем потом локти кусать. Все это может вылиться в солидный куш, но я не вернусь на картину, если ты считаешь, что мы должны держаться вместе и попытаться спасти наш вариант.

        – Наорать мне на эти проценты, – возмущенно сказал я. – И на кредит, да и что за сценарийто получается? Это же халтура, моим романом тут и не пахнет. Но ты поступай как знаешь. Мне действительно уже все равно. Говорю совершенно серьезно.

        – Ладно, – миролюбиво проговорил Эдди, – пока я с ним работаю, я постараюсь спасти твой кредит. Когда буду в НьюЙорке, позвоню, и мы сходим пообедать.

        – Отлично, – сказал я. – Ни пуха тебе в борьбе с Джеффом Уэгоном.

        – К черту, – ответил Эдди.

        Остаток дня я перевозил вещи из своего офиса на студии и ходил по магазинам. Лететь тем же рейсом, что и Осано с Чарли Браун мне не хотелось. Не позвонить ли Дженел, подумал я. Но не стал.

        Спустя месяц мне в НьюЙорк позвонил Джефф Уэгон. Он сказал, что, по мысли Саймона Белфорта, вместе со мной и Лансером Фрэнк Ричетти тоже должен получить кредит.

        – Эдди Лансер все еще работает на картине? – спросил я.

        – Да, – ответил Джефф Уэгон.

        – О’кей. Удачи вам.

        – Спасибо, – сказал Уэгон. – Мы будем держать тебя в курсе дела. Увидимся на вручении призов Академии.

        И он повесил трубку. Это было смешно. Они делали не картину, а барахло, и Уэгон пытался еще чтото вякать про призы Академии. Я почувствовал, что Эдди Лансер предал меня, оставшись на картине. Както раз Уэгон сказал о нем абсолютно справедливую вещь, что Эдди Лансер прирожденный сценарист. Но он также был прирожденным романистом, но я знал, что романы он писать больше никогда не будет.

        Еще вот что было забавно: хотя я и дрался за сценарий, а он становился все хуже и хуже, и тогда я принял решение уйти, тем не менее я чувствовал себя задетым. И еще, я думаю, в глубине души я всетаки надеялся, что, если бы я вернулся в Калифорнию для работы над сценарием, я мог бы встретиться с Дженел. Мы не видели друг друга несколько месяцев. Последний раз я позвонил ей просто, чтобы сказать “привет”, мы чутьчуть поболтали, и в конце она сказала:

        – Я рада, что ты позвонил мне.

        И стала ждать, что я на это скажу.

        Помедлив, я ответил:

        – Я тоже.

        Она засмеялась и стала передразнивать меня:

        – Я тоже, я тоже.

        А потом:

        – А, все это неважно.

        И весело засмеялась. Потом сказала:

        – Когда снова приедешь, позвони.

        Я сказал, что позвоню, хотя знал, что едва ли.

        Месяц спустя после разговора с Уэгоном позвонил Эдди Лансер. Он был дико разгневан.

        – Мерлин, – сказал он. – Они переделывают сценарий, чтобы не дать тебе кредита. Этот парень, Фрэнк Ричетти, пишет заново все диалоги, простонапросто перефразируя твои слова. Переписывают сцены, ровно настолько, чтобы казалось, будто это уже не твоя работа. Я както услышал, как эта троица, Уэгон, Белфорт и Ричетти, обсуждали, как бы им выкинуть тебя с кредита и не дать тебе процентов. Эти ублюдки даже не обратили на меня никакого внимания.

        – Да не волнуйся, – ответил я. – Я автор романа и я написал первоначальный вариант сценария. Я консультировался в Гильдии Писателей, им никак не удастся лишить меня кредита, по крайней мере частичного. А это спасает мои проценты.

        – Не знаю, – сказал Эдди Лансер. – Просто предупреждаю тебя о том, что они задумали. Надеюсь, что ты сможешь защитить себя.

        – Спасибо, – сказал я. – Ну, а ты что? Как работается на картине?

        – Этот долбанный Ричетти просто безграмотный ублюдок, а из этих двоих, Уэгона

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск