Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

227

живет как король. Но мы с тобой лучше знаем Калли. Он не мог бы жить нигде, кроме Вегаса.

        – Что же, по вашему мнению, могло случиться? – снова спросил я Гроунвельта.

        Гроунвельт посмотрел на меня и улыбнулся.

        – Знаешь это стихотворение Иейтса? Начинается оно, я думаю: “Как много и солдат, и моряков лежит вдали от милых берегов”, вот это как раз то, что случилось с Калли. Я представляю, что он мог бы лежать на дне одного из этих великолепных прудов, рядом с домом, где хозяйничают гейши. И как бы это было ненавистно ему. Ему хотелось умереть в Вегасе.

        – Но вы предприняли чтонибудь? – спросил я. – Сообщили в полицию или японским властям?

        – Нет, – ответил Гроунвельт. – Это делать бессмысленно, и думаю, что и тебе не стоит.

        – Я соглашусь с вами, что бы вы ни сказали по этому поводу. Может быть, Калли и объявится в один прекрасный день. Может быть, он войдет в ваше казино с чемоданом денег, как будто ничего и не случилось.

        – Это исключено, – сказал Гроунвельт. – Не думай ничего подобного, прошу тебя. Я не прощу себе, если у тебя останется какаято надежда. Просто прими это. Считай, что он всего лишь еще один игрок, которого проценты стерли в порошок.

        Он помолчал, а потом добавил тихо:

        – Он сделал ошибку, подсчитывая карты в подкове.

        И улыбнулся.

        Теперь я знал ответ на свой вопрос. На самом деле Гроунвельт говорит мне, что Калли с этой курьерской миссией послал он, Гроунвельт, и он же решил, каким будет ее конец. И, глядя теперь на этого человека, я понимал, что устроил он все это не из какойто злодейской жестокости, не из какогото желания отомстить, но по причинам, которые считал серьезными и вескими. Что это было просто необходимой частью его бизнеса.

        Когда мы прощались, Гроунвельт сказал:

        – Оставайся в отеле столько, сколько захочешь. Все компенсировано.

        – Спасибо, – сказал я. – Но, думаю, я уеду завтра.

        – Будешь играть сегодня ночью?

        – Наверное, да, – сказал я. – Буквально чутьчуть.

        – Надеюсь, тебе повезет.

        Провожая меня до дверей, Гроунвельт вложил мне в руку стопку черных стодолларовых фишек.

        – Они были в столе у Калли, – сказал он. – Я уверен, он хотел бы, чтобы эти фишки ты поставил напоследок, наудачу. Может быть, это счастливые деньги.

        Он помолчал мгновение.

        – Я сожалею о Калли, мне не хватает его.

        – Мне тоже, – сказал я.

        И я ушел.

       

       

Глава 54

       

        Я снова сидел у себя в номере, который дал мне Гроунвельт, в гостиной, преобладающими цветами которой были оттенки темнокоричневого. Идти в казино настроения не было, а для кино я чувствовал себя слишком усталым. Я сосчитал черные фишки, мое наследство от Калли. Их было десять, ровно тысяча долларов. Я подумал о том, как обрадовался бы Калли, если бы я просто сунул фишки в чемодан и уехал из Вегаса, не проиграв их. Может быть, я так и сделаю.

        Меня не удивило то, что произошло с Калли. Можно сказать, что это было заложено в его характере – то, что в конце концов он пойдет против процентов. В сердце своем, хоть и мошенник, Калли все же был игроком. Со своей верой в подсчет карт ему было никогда не сравниться в Гроунвельтом. С Гроунвельтом, чьи процентные законы, словно “железная дева” *, раздавливали все и вся до смерти.

        * “Железная дева” – средневековое орудие пыток, представляющее из себя узкий шкаф, в который сажали пытаемого.

        Я попытался заснуть, но безуспешно. Было уже поздно звонить Валери: в НьюЙорке было около часа ночи. Я стал пролистывать вегасскую газету, купленную в аэропорту, и наткнулся на рекламу фильма, последней работы Дженел. Это была вторая женская роль, но Дженел сыграла настолько здорово, что получила за нее одну из наград Академии Кинематографии. Фильм шел в НьюЙорке всего только месяц, и я собирался сходить на него, поэтому я решил пойти на него сейчас. Даже несмотря на то, что после той ночи, когда она ушла, оставив меня в номере отеля, я не встречался и даже не разговаривал с ней.

        Это была хорошая картина. Я смотрел, как на экране Дженел делает все те же самые вещи, какие делала со мной. Лицо ее на этом огромном экране выражало всю ту нежность, всю ту чувственность, которые она проявляла ко мне, когда мы были в постели. И я думал, глядя на ее экранное изображение, где же настоящее? Что она чувствовала со мной в постели, и что она чувствовала на экране? В одном из эпизодов, когда ее любовник отверг ее, на лице ее было то же расстроенное выражение, которое разрывало мое сердце, когда она считала, что я обошелся с ней жестоко. Меня поразило, как близко ее игра следует всем нашим неистовым секретным страстям. Лицедействовала ли она в отношениях со мной, готовясь к роли, или ее игра питалась той странной и сладкой болью, что мы оба испытывали? И я почти снова влюбился в нее, наблюдая ее игру, и радовался, что для нее все сложилось удачно. Что

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск