Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

228

к ней пришел успех, что она получала от жизни все, что ей хотелось, или, по крайней мере, представляла, что ей этого хочется. Вот и настал конец этой истории, думал я. Вот он я, бедный несчастный любовник, с расстояния наблюдающий успех своей возлюбленной, и все должны будут жалеть меня, а я буду героем, потому что я такой чувствительный, и буду страдать и жить в одиночестве, одинокий писатель, делающий книги, в то время как ее талант сверкает на кинонебосводе. Вот в таком виде мне и хотелось бы все оставить. Я пообещал Дженел, что если когданибудь и напишу о ней, то ее героиня не будет выглядеть побежденной или достойной жалости. Както мы пошли с ней на “Историю любви”, и она была просто вне себя.

        – Почему у вас, у писателей долбанных, девушка всегда в конце умирает? – негодовала она. – Не знаешь? А потому, что так легче всего от них избавиться. Вы устали от них, но вам не хочется казаться злодеем. Поэтому вы просто берете и убиваете ее, и оплакиваете ее – и вы герои. Лицемеры вы долбанные! Вечно вам надо в чемнибудь вывалять женщин.

        Я увидел, что глаза ее, обычно золотистокарие, стали почти черными от гнева.

        – Не вздумай, сукин сын, когданибудь вот так отделаться и от меня!

        – Обещаю, – сказал я. – Но ведь ты все время говоришь мне, что не доживешь и до сорока? Что израсходуешь себя раньше?

        Она часто пичкала меня подобной ересью. Ей нравилось драматизировать свою жизнь.

        – Это не твоего ума дело, – ответила она. – К тому времени мы уже не будем с тобой даже разговаривать.

        Я вышел из кинотеатра и начал долгий путь обратно в Занаду. Я шел долго. Проходя отель за отелем, я шел от самого конца Стрипа, сквозь водопады неоновых огней в сторону темнеющих гор, стоящих на страже у самой верхней точки Стрипа. И я думал про Дженел. Я обещал ей, что, если буду писать про нас, то никогда не выведу ее как побежденную, или достойную жалости или даже оплакивания. Она потребовала, чтобы я дал ей это обещание, и я так и сделал, все в шутку, конечно.

        Но в жизни все подругому, нежели в наших головах. Она не пожелала оставаться гдето на краю моего сознания, как это скромно сделали Арти, и Осано, и Маломар. Волшебство мое потеряло силу.

        Потому что к тому времени, когда я увидел ее на экране – настолько полную жизни и страсти, что даже снова влюбился в нее – ее уже не было среди живых.

        Дженел готовясь к новогоднему вечеру, делала себе макияж, очень медленно и тщательно. Поворачивая увеличивающее зеркало, она наносила тени на веки. В верхней части зеркала отражалась комната за ее спиной. В квартире был настоящий кавардак: лежащая где попало одежда, туфли, не убранные на место, невымытые тарелки на столе, незаправленная кровать. Придется встретить Джоела на пороге, а в квартиру даже не впускать. “Человек с роллсройсом”, Мерлин так его называл. Она спала с Джоелом время от времени, не слишком часто, и сегодня, она знала, ей тоже придется спать с ним. Всетаки это канун Нового Года. Она уже приняла ванну, надушилась и воспользовалась вагинальным дезодорантом. Она была готова. Она подумала о Мерлине, о том, позвонит он ей или нет. Уже два года он не звонил ей, но вдруг он это сделает сегодня или завтра? Ночью, она знала, он не станет звонить. Минуту она размышляла, не сделать ли это самой, но ведь он сразу запаникует, трус этакий. Он всегда так боялся разрушить свою семейную жизнь. Эту говняную конструкцию, которую он выстроил за все эти годы, используя Дженел, как подпорку. Но она, в общемто не скучала по нему. Она знала, что на себя прошлого он глядит с презрением за то, что был влюблен, а она на их совместные годы – с радостью и без сожаления. Для нее не имело никакого значения то, что они так жестоко ранили друг друга. Она уже давно все простила ему. Он – не простил, и она это тоже знала. Как и то, что, по его мнению, он потерял частичку самого себя. Но она знала, что ни он, ни она ничего не потеряли.

        Дженел закончила накладывать грим. Она чувствовала себя усталой, и у нее болела голова. И она ощущала подавленность, но так всегда бывало накануне Нового Года. Изза того, что прошел еще один год, что она состарилась еще на год, а о старости она думала с содроганием. Ей захотелось позвонить Элис, которая проводила новогодние праздники с матерью и отцом в СанФранциско. Беспорядок, устроенный Дженел, привел бы Элис в ужас, но она знала, что Элис прибрала бы все, ни словом не упрекнув ее. Она улыбнулась, вспомнив слова Мерлина о том, что она эксплуатирует своих любовниц с такой жестокостью, на которую отважился бы только самый оголтелый мужшовинист. Теперь ей было ясно, что в какойто степени это правда. Из ящичка трельяжа она достала рубиновые сережки, самый первый подарок Мерлина, – и надела их. Они замечательно смотрелись на ней. Она их обожала.

        Позвонили в дверь, и она пошла открывать. Она впустила Джоела в квартиру,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск