Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

117

куда их зазывал свет неоновых ламп. Когда они добрались до Таймссквер, то испытали разочарование. Эту площадь они видели по телевизору, когда в канун Нового года здесь собираются сотни тысяч людей, чтобы попасть в объектив камеры и поприветствовать наступающий год.

        Однако было так грязно, что мусор ковром устилал улицы. Толпа прохожих выглядела опасной, пьяной, отравившейся наркотиками, а может, свихнувшейся от того, что заперта среди этих огромных стальных башен, мимо которых они должны двигаться. Женщины были безвкусно и ярко одеты, туристы сравнивали их с порнографическими картинками. Туристам казалось, что они движутся по кругам ада, сквозь пустоту лишенного звезд неба, где желтые лампы извергают гной.

        Это были четыре супружеские пары из маленького городка в Огайо, решившие совершить как бы торжественную поездку в НьюЙорк. Они исполнили свой жизненный долг – вовремя поженились, вырастили детей, сумели добиться умеренного успеха в карьере. Главную битву в своей жизни они уже выиграли, и теперь для них открывалась новая полоса.

        Порнографические фильмы их не интересовали, этого добра хватало и в Огайо. Что их действительно интересовало и пугало на Таймссквер, так это уродство людей, заполнявших улицы, которые в неоновом свете выглядели воплощением зла. Туристы имели на груди большие красные значки с надписью «Я ЛЮБЛЮ НЬЮЙОРК», которые они купили в первый же день. Сейчас одна из женщин сорвала такой значок и швырнула его в канаву.

        – Уйдем отсюда, – сказала она.

        Вся группа повернулась и зашагала обратно к Шестой авеню, прочь от этого неонового коридора. Они уже почти завернули за угол, как вдруг услышали отдаленный взрыв и тут же ощутили слабый порыв ветра, а потом по всем авеню, от Девятой до Шестой, пронесся воздушный шторм, несущий железные банки, мусорные бачки, несколько автомашин, которые, казалось, летели по воздуху. Повинуясь животному инстинкту, туристы бросились за угол Шестой авеню, чтобы укрыться от этого вихря, но воздушный поток сбил их с ног. Издалека до них доносились грохот рушащихся зданий и крики тысяч умирающих людей. Они прижались друг к другу за углом, не понимая, что же произошло.

        На самом деле они только что вышли из зоны разрушений, вызванных взрывом ядерной бомбы. Они оказались восемью выжившими в этой величайшей катастрофе, обрушившейся на мирные Соединенные Штаты.

        Один из туристов поднялся на ноги и стал помогать остальным.

        – Этот чертов НьюЙорк, – сказал он. – Я надеюсь, что все таксисты погибли.

        Полицейская патрульная машина медленно пробиралась среди уличного движения между Седьмой и Восьмой авеню. В ней находились два молодых полицейских, итальянец и негр. Они не имели ничего против того, чтобы застрять здесь среди других машин, так как это было самое безопасное место на их участке. Дальше, в темноте улиц, они могут спугнуть воришек, вытаскивающих из машин радиоприемники, грязных сводников, грабителей, угрожающих мирным ньюйоркским прохожим, но не хотели ввязываться в такие дела. Кроме того, департамент полиции НьюЙорка принял новую тактику – не преследовать за мелкие преступления. Полицейские как бы выдали беднякам лицензию на право грабить благополучных и законопослушных жителей города. В конце концов, разве это справедливо, что некоторые мужчины и женщины могут позволить себе иметь автомобиль стоимостью в пятьдесят тысяч долларов, оборудованный музыкальной аппаратурой в тысячу долларов, когда масса бездомных не может купить себе еды или обеспечить стерильный шприц для укола. Разве справедливо, что эти богачи с ожиревшими мозгами, эти безмятежные, смахивающие на волов граждане, у которых хватает наглости разгуливать по улицам НьюЙорка без пистолета или даже без смертоносной отвертки в кармане, могут наслаждаться сказочным видом величайшего в мире города и не платить за это какуюто цену? И вообще, в Америке все еще не погас тот давний революционный дух, который не мог устоять перед подобным искушением. Суды, полиция, передовицы самых уважаемых газет застенчиво констатировали этот свободный дух воровства, грабежей, насилия и даже убийств на улицах НьюЙорка. У бедняков в этом городе не было других занятий, их жизнь истощалась нищетой, убожеством, самой архитектурой этого города. Один журналист высказал мнение, что все эти преступления можно

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск