Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

124

даже лучше, чем подозревал Инч. Он был на дружеской ноге с сотней или около того людей, контролирующих экономическую структуру и политический аппарат страны. Именно в Сократовом клубе Луис Инч стал членом Банкирской гильдии, способной купить оптом весь штат в конгрессе. Конечно, вы не могли купить их со всеми потрохами, речь шла не о таких абстрактных понятиях, как Сатана или Бог, добро и зло, добродетель и грех. Нет, разговор шел о политике. Вы добивались возможного. Случалось, что конгрессмен бывал вынужден голосовать против вас, чтобы победить на очередных выборах. Ведь девяносто восемь процентов конгрессменов всегда переизбираются, но остается два процента, которым приходится прислушиваться к своим избирателям.

        Луис Инч мечтал о несбыточном. Нет, не о том, чтобы стать президентом Соединенных Штатов, ведь он знал, что клеймо домовладельца с него не смыть никогда. То, что он изменил само лицо НьюЙорка, было архитектурным убийством. В НьюЙорке, Чикаго и особенно в СантаМонике миллионы обитателей трущоб готовы были выйти на улицу и водрузить его голову на пику. Нет, он мечтал стать первым триллионером современного цивилизованного мира. Плебеем, добывшим свои триллионы мозолистыми руками рабочего человека.

        Инч жил ради того дня, когда он заявит Берту Оудику: «А у меня их тысяча штук». Его всегда раздражало, что нефтяные короли Техаса употребляли слово «штука», означающее сто миллионов долларов. Оудик заметил по поводу разрушения Дака: «Я потерял там пятьсот штук». И Инч поклялся себе, что однажды он скажет: «Черт возьми, у меня около тысячи штук, вложенных в недвижимую собственность», на что Оудик присвистнет и скажет: «Это сто миллиардов долларов», а Инч возразит: «О, нет, речь идет о триллионе долларов. В НьюЙорке за штуку считается миллиард долларов». Вот так он поставит техасское дерьмо на место раз и навсегда.

        Для осуществления этой мечты Луис Инч выдвинул концепцию «воздушного пространства». Иными словами, он хотел покупать воздушное пространство над существующими зданиями и строить их ввысь. Воздушное пространство можно было купить за пенсы. Это была новая концепция, подобно тому, как его дед в свое время скупал болотистые участки земли, понимая, что современная технология позволит разрешить проблему осушения этих болот и превратит их в доходные участки для строительства. Инч понимал, что таким же образом он может надстраивать существующие здания и в других крупных городах. Проблема заключалась в одном – не позволить жильцам и их избранникам помешать ему. Это потребует времени и немалых денежных вложений, но он был уверен, что это можно осуществить. Конечно, такие города, как Чикаго, НьюЙорк, Даллас, Майами, превратятся в стальные и цементные тюрьмы, но люди не обязаны жить там, если не считать тех, кто обожает музеи, кино, театры, музыку. Конечно, по соседству будут иметься лачуги для художников.

        Конечно, когда Луис Инч в конце концов добьется своего, в НьюЙорке больше не будет трущоб. Простонапросто арендная плата станет недоступной для преступников и рабочего люда. Они будут приезжать сюда из пригородов специальными поездами, автобусами и до наступления ночи выметаться из города. Арендаторы и владельцы квартир корпорации Инча смогут ходить в театры, дискотеки, дорогие рестораны, не боясь темных улиц. Они смогут гулять по авеню, даже рисковать углубляться в темные боковые улицы, прогуливаться в парках, чувствуя себя в относительной безопасности. А как они будут оплачивать жизнь в этом раю? Очень дорого.

        У Луиса Инча была одна слабость. Он обожал свою жену Теодору, роскошную блондинку, которая любила светскую жизнь и обладала нежным сердцем. Инч повстречался с ней, когда она была студенткой НьюЙоркского университета, а он выступал там с лекцией на тему о том, как владельцы недвижимой собственности оказывают влияние на культуру больших городов. Подобно многим людям, стремящимся к большим деньгам, Луис восхищался женщинами, которые не интересовались деньгами. Ему нравились совестливость Теодоры, ее любовь к людям и стремление помогать им. Он любил ее юмор и легкий характер. И его радовала ее серьезная, здоровая сексуальность, когда час или два перед ужином оказывались важной и неотъемлемой частью ее дня. Ночью перед сном она читала, слушала музыку и составляла расписание на следующий

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск