Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

52

она сжимала свои портновские ножницы.

        – Октавия, пойдем со мной, – быстро произнесла мать.

        Октавия не ведала страха; она выскочила из комнаты, готовая сражаться и защитить мать и детей. Но сейчас, когда она увидела исказившую физиономию отца гримасу жестокого удовлетворения, у нее впервые ушла в пятки душа. Она выхватила Лену у матери из рук и, не выпуская ножниц, бросилась в кухню. Там сгрудились Винни, Сал и Джино в наброшенных поверх теплого зимнего белья пальто.

        Она повела их вниз по лестнице, прочь из дому.

        Лючия Санта осталась с мужем с глазу на глаз.

        Одевая поверх ночной рубашки пальто, она спросила его дрожащим голосом:

        – Что случилось, Фрэнк? Ты был весь день таким добрым, что же на тебя сейчас накатило?

        Его голубые глаза были мутны, но заостренное лицо разгладилось.

        – Все прочь из дому, – повторил он и, шагнув к ней, подтолкнул к двери.

        Тут в квартиру ворвались Ларри и Panettiere и встали между ними. Отец вцепился Ларри в горло и, прижав его к стене, заорал:

        – Ты сунул мне сегодня доллар и поэтому считаешь, что можешь встревать?

        В лицо пасынка полетела горсть мелочи. Но тот был начеку. Подбирая слова, он выговорил:

        – Отец, я пришел помочь. Сейчас явятся полицейские. Лучше тебе утихомириться.

        Внезапно на улице завыла сирена. Отец подбежал к окну и высунулся наружу. На улице стояли закутанные в пальто младшие дети, окружившие Октавию; Октавия показывала на него пальцем выскочившим из машины полицейским. Двое в форме бросились в подъезд. Тогда отец присмирел, прошел через комнаты на кухню и обратился к собравшимся там с разумной речью:

        – У полицейских дубинки. С ними никому не сладить.

        Сказав это, он присел на табурет.

        Двое высоких здоровяковирландцев осторожно вошли в распахнутую дверь квартиры. Ларри подозвал их и чтото сказал вполголоса. Отец не сводил с них глаз. Ларри вернулся к нему и сел рядом. Он так переволновался, что не мог сдержать слез.

        – Слушай, отец, – заговорил он. – Сейчас приедет «Скорая». Ты болен, понятно? Так что прекрати буянить. Не мучай мать и детей.

        Фрэнк Корбо отпихнул его. Оба полицейских бросились к нему, но мать опередила их.

        – Нет, нет, подождите! – выкрикнула она.

        Наклонившись к мужу, она спокойно заговорила с ним, не обращая внимания на Panettiere и полицейских. Октавия и дети успели замерзнуть на улице и поднялись назад; теперь они стояли у противоположной стены, ожидая продолжения. Мать говорила:

        – Фрэнк, поезжай в больницу. Там тебе будет хорошо. Что будет твориться с детьми, если полицейские у них на глазах примутся тебя лупить и тащить вниз по лестнице? Фрэнк, Фрэнк, одумайся! Я буду ежедневно навещать тебя. Через неделю, ну, две, ты поправишься. Пойдем.

        Отец послушно встал. В эту самую минуту в квартиру ввалились двое санитаров в белых халатах. Отец замер у стола, повесив голову, словно чтото прикидывал. Потом он поднял голову и объявил:

        – Все должны попить кофе. Я сам его сварю.

        Белые халаты шагнули было к нему, но мать загородила им дорогу. Ларри встал с ней рядом. Мать сказала санитарам и полицейским:

        – Ему надо потакать. Тогда он подчинится. Но если вы примените силу, он превратится в дикого зверя.

        Пока поспевал кофе, отец затеял бритье у кухонной раковины. Санитары не теряли бдительности.

        Полицейские поигрывали дубинками. Отец, быстро справившись с бритьем, расставил на столе чашки.

        Дети, охраняемые Октавией, держались с противоположной стороны огромного стола. Пока все пили кофе, не желая ему перечить, он велел жене принести ему чистую рубаху. Потом обвел собравшихся злобным взглядом.

        – Figlio de putana, – начал он. – Воплощение зла! Я знаю вас обоих, господа полисмены. Поздним вечером вы приходите в пекарню и пьете там виски.

        Такая, значит, у вас работа? А ты, Panettiere! Ты, нарушая закон, гонишь у себя в задней комнате виски.

        О, я вижу вас всех поздно ночью, когда люди спят.

        Я все вижу. Ночью я вездесущ. Я вижу грехи мира.

        Чудовища, изверги, убийцы, сыновья и дочери отъявленных шлюх – я знаю вас наперечет! Вы воображаете, что можете сладить со мной? – Он перешел на крик, слова его стали трудноразличимы; неожиданно он толкнул стол, опрокинув все чашки.

        Казалось, он приподнимается на цыпочки, делается выше, страшнее. Ларри и мать отодвинулись от него.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск