Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

65

открытой, чтобы проветрить после глажки.

        Все равно никто не сможет проскользнуть мимо их ледника и сбежать – разве что через крышу. Они сидели за столом вместе с дочерью, попивая кофе и кусая prosciutto и грубый хлеб. Шаги зазвучали ближе; над лестницей показалась закутанная в платок голова тетушки Лоуке; старуха с усилием преодолела последние ступеньки и ввалилась в квартиру, изрыгая поитальянски страшные ругательства.

        Здесь жили ее близкие друзья, которые не стали тратить время на выспренние приветствия. Лючия Санта поднялась, чтобы поставить на стол третью чашку и отрезать еще хлеба, хотя отлично знала, что старуха никогда не ест в присутствии других людей.

        Октавия, сама учтивость, уважительно спросила поитальянски:

        – Как вы себя чувствуете, тетушка Лоуке?

        Старуха отмахнулась от нее с сердитым нетерпением, подобно человеку, который ждет с минуты на минуту смерти и посему считает такие вопросы неприличными. Некоторое время они сидели молча.

        – Работа, работа… – произнесла, наконец, Лючия Санта. – Школа и все эти чудеса, которые разворачиваются вокруг нее! Детям надо одеваться не хуже, чем самому президенту, а я стирай да гладь, как рабыня!

        Тетушка Лоуке чтото пробормотала в знак согласия и снова сделала нетерпеливый жест, отметающий всякие надежды на плавное течение жизни.

        Она не спеша сняла свое ветхое черное пальто и длинный вязаный свитер с пуговицами до самых колен.

        Чувствуя на себе ее буравящий взгляд, Октавия отложила книгу. Читать дальше значило бы проявить неуважение. Она встала и стала медленно проглаживать белье. Мать потянулась к книге и захлопнула ее, чтобы дочь не заглядывала в нее во время глажки. Тут Октавия смекнула, что сейчас удостоится редкой чести: тетушка Лоуке собирается обратиться непосредственно к ней.

        – Ну, юная леди, – начала тетушка Лоуке с грубоватой фамильярностью, какую позволяют себе одни старики, – появлялся ли сегодня дома ваш красавчикбрат?

        – Нет, тетушка Лоуке, – сдержанно ответила Октавия. Если бы к ней обратился таким тоном ктонибудь другой, она бы плюнула обидчице в лицо; с особым удовольствием она поступила бы так с кемнибудь из жирных самодовольных матрон – с этой неперевоспитавшейся деревенщиной, вечно обращающейся к молоденьким женщинам с хитроватой жалостью в голосе – а как же, ведь те еще не отведали сладости супружеского ложа!

        – А вы его видели, Лючия Санта? – продолжала допрос тетушка Лоуке. Мать отрицательно покачала головой, и тогда старуха повысила голос:

        – Значит, вы не заботитесь о своем красавчикесыне, семнадцатилетнем лоботрясе, в такой стране, как эта? Вам за него не страшно?

        На глазах у Октавии лицо матери сморщилось от тревоги. Лючия Санта беспомощно передернула плечами.

        – Что же делать? Disgrazia! Субботнюю ночь он всегда проводит вне дома. Чтото стряслось?

        Тетушка Лоуке хрипло хохотнула.

        – А как же! Разыгралась целая комедия! И, как всегда в Америке, мать узнает об этом последней.

        Успокойтесь, Лючия Санта, ваш сыночек жив и здоров. «Lady Killer» «Погубитель женщин (англ.).» – она с неимоверным наслаждением произнесла эту американскую фразу – наконецто повстречал девушку, в которой тоже оказалось достаточно жизни. Поздравляю вас; Лючия Санта, с женитьбой сына и с невесткой – в американском стиле.

        Новость была настолько ошеломляющей, что Октавия с матерью сначала не могли вымолвить ни слова. Старуха хотела раздразнить их и таким образом позволить им излить гнев на себя; теперь же она закудахтала в подобии хохота, отчего ее древние кости, обтянутые черной материей, мелко затряслись.

        – Нет, нет, Лючия Санта, – проговорила она, задыхаясь, – вы уж простите меня, я здесь всецело на вашей стороне, но что за мерзавец ваш Лоренцо! Cue mascaizone. Нет, это уж слишком!

        Но тут она увидела, как окаменело лицо подруги, как плотно сжаты ее губы. Выходит, она нанесла ей смертельное оскорбление. Она угомонилась и придала своему костлявому лицу серьезность, соответствующую ее преклонным годам. Впрочем, она все равно не могла относиться к их горю с должной серьезностью.

        – Еще раз прошу прощения, – снова заговорила она. – Но скажите, чего еще вы ожидали от сыночкаразвратника? Неужели вы предпочли бы, чтобы его поколотили или вообще прикончили? Ваш сын вовсе не глуп, Лючия Санта! Синьора Ле Чинглата, которая не была

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск