Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

71

двадцать. Ведь человеческое тело – это золотая жила. Труд – руда, из которой выплавляются пища, кров, спасающий от непогоды, свадебные лакомства и похоронные венки, висящие на дверях. В этом изломанном непосильным трудом, до смешного тщедушном тельце в длинном зимнем белье, единственным украшением которому служили чудовищные усы, еще оставалось сокровище, поэтому с присущим женщинам практицизмом миссис Бианко беспокоилась скорее о муже, чем о безвозвратно канувших деньгах.

        Прошло немало времени, прежде чем Джино смог уйти. Он опоздал домой: все уже сидели за столом. Как хорошо снова оказаться в теплой кухне, пропахшей чесноком и оливковым маслом, где пузырится в кастрюле томатный соус, похожий на темное вино!

        Каждый накладывал себе спагетти из общего блюда, возвышавшегося над столом. В четверг им не полагалось другого мясного, кроме дешевой рубленой говядины, которая настолько размякла в соусе, что разваливалась от одного прикосновения вилкой.

        В разгар трапезы из квартиры этажом ниже поднялись Ларри с женой и сели с ними за стол.

        Все были рады видеть Ларри, особенно младшие.

        Он всегда веселил их шутками и историями о железной дороге, он знал все сплетни о семьях с Десятой авеню. В его присутствии Октавия и Лючия Санта приободрялись и не ворчали на детей.

        Джино заметил, что Луиза толстеет, а голова ее делается меньше.

        – Ага, – рассказывал Ларри, – Panettiere лишился на фондовой бирже десяти тысяч долларов, коекакие деньги пропали у него в банке, но ему все равно не приходится тужить – ведь у него магазин.

        Многие на авеню потеряли деньги. Благодари бога за свою бедность, ма.

        Октавия с матерью улыбнулись друг другу. Их деньги были секретом от остальных; кроме того, они доверили сбережения не банку, а почте. Лючия Санта сказала Луизе:

        – Ешь больше, тебе надо поддерживать силы. – Она забрала с тарелки Ларри большой кусок говядины и отдала его Луизе. – Animale, – сказала она Ларри, – ты и так силен как бык. Ешь спагетти, а мясо уступи жене.

        На лице девушки появилось странное, довольное выражение. Она была воплощением спокойствия, она редко говорила, но сейчас она скромно молвила:

        – Спасибо, мама.

        Джино с Винсентом переглянулись. Чтото тут не так. Уж онито знали свою мать: она неискренна, на самом деле она недолюбливает невестку, а та произнесла слова благодарности слишком горестным тоном.

        Ларри улыбнулся братьям и подмигнул им. Зачерпнув ложкой соус, он удивленно воскликнул:

        – Посмотритека на тараканов на стене!

        Это была старая игра: так он воровал по субботам жареную картошку у них с тарелок. Джино с Винни и не подумали оборачиваться, но наивная Луиза повернула голову. Ларри воспользовался этим, подцепил кусок говядины, откусил от него и поспешно положил обратно. Дети рассмеялись, но Луиза, поняв, что ее провели, расплакалась. Все очень удивились.

        – Брось, – стал утешать ее Ларри, – это старая шутка нашего семейства. Просто баловство, ничего больше.

        Мать с Октавией поддакнули, тоже сжалившись над ней. Однако Октавия опрометчиво произнесла:

        – Не трогай ее, когда она в таком настроении, Ларри.

        – Луиза, твой муж – зверь, и игры у него зверские, – сказала мать. – В следующий раз возьми да плесни ему в лицо горячего соусу.

        Но Луиза вскочила изза стола и бросилась к себе в квартиру.

        – Лоренцо, ступай за ней и отнеси ей еды, – распорядилась Лючия Санта.

        Лари сложил руки на груди.

        – И не подумаю, – заявил он и снова принялся за спагетти. Все примолкли.

        Наконецто Джино удалось вставить словечко:

        – Джои Бианко потерял двести тринадцать долларов, вложенных в банк, а его отец – целых пять тысяч.

        На лице матери появилось выражение угрюмого торжества. У нее был такой же вид несколько минут назад, когда она услыхала о бедах Panettiere. Но потом Джино поведал, как дядюшка Паскуале напился, и выражение на лице матери изменилось, она удрученно произнесла:

        – Даже умные люди беззащитны в этом мире – вот как обстоит дело.

        Они с Октавией обменялись понимающими взглядами. Им повезло: они по чистому наитию открыли почтовый счет. Просто они постеснялись входа с белыми колоннами и просторного мраморного вестибюля – больно мало у них было денег.

        С абстрактной печалью, словно пытаясь искупить вину за недавнее чувство торжества, мать сказала:

        – Бедняга,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск