Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

136

Оддблад Грей. – Если в ход пойдут крутые меры, его первого схватят.

        – Схватить Уитни Чивера III? – недоверчиво переспросил Фоксуорт. – Это все равно что посадить за решетку Авраама Линкольна.

        – Не доверяй ему, – повторил Оддблад Грей.

        – А я никогда и не доверял ему, – отозвался Фоксуорт. – Он представляет собой худшую смесь. Он и белый, он и красный. Теперь он больше черный, чем белый. Но я знаю, что он больше красный, чем черный.

        – Я хочу, чтобы ты притих, – сказал Оддблад Грей. – Я хочу, чтобы ты сотрудничал с администрацией. Потому что произойдут новые события, которые тебе понравятся. Так что побереги свою задницу.

        – Не беспокойся о моей заднице, – ответил Фоксуорт. – Я знаю достаточно, чтобы залечь сейчас. А какую услугу я могу оказать тебе?

        – Я собираюсь войти в правительство, – сказал Грей. – И знаешь, в качестве кого? Министра здравоохранения, образования и социального обеспечения. И я буду иметь мандат на мои преобразования. Ни один человек в этой стране, черный он или белый, никогда не будет голодать, никогда не будет лишен медицинской помощи, всегда будет обеспечен жильем.

        Фоксуорт присвистнул и улыбнулся Грею. Все то же старое дерьмо с обещаниями.

        Сотни тысяч новых рабочих мест. Братец, мы с тобой вместе будем творить великие дела. Мы должны поддерживать друг друга.

        – Будь уверен, – отозвался Оддблад Грей. – Но веди себя тихо.

        – Я не могу в таких обстоятельствах вести себя тихо, – вырвалось у Фоксуорта. – И вообще, Отто, я ведь знаю, что в принципе ты на нашей стороне, но почему ты такой трусливый, ты такой трусливый, ты, такой черный негр? Почему ты такой осторожный, когда знаешь, что все идет неправильно? Почему ты не с нами на улицах и не дерешься вместе с нами?

        На этот раз Фоксуорт говорил серьезно, без поддразнивания.

        – Потому, – пожал плечами Оддблад Грей, – что придет день, когда мне придется спасать твою задницу. Послушай, преподобный, мне приходится то и дело выслушивать Артура Викса, который распространяется насчет Израиля, и как мы должны его поддерживать. И что нельзя допустить нового истребления евреев. И каждый раз я хочу сказать ему, что если в нашей стране будут концентрационные лагеря и печи, то окажутся там не евреи, а мы, негры. Неужели ты не понимаешь? Если произойдет какаянибудь катастрофа, если мы потерпим поражение в войне или еще чтото случится, в этой стране козлами отпущения окажутся черные. Ты можешь увидеть это в кино, прочесть в книгах. Конечно, это не провозглашается открыто, до такого они еще не дошли, ведь они не так прямолинейны, как ты со своими выкриками против белых. Однако, именно этого я все время боюсь.

        Преподобный слушал его очень внимательно, привалившись грудью к большому письменному столу и уставившись в глаза Оддбладу Грею.

        – Позволь мне сказать тебе, – сердито заявил он, – что наши братья не пойдут в эти лагеря, как шли евреи. Мы сожжем города дотла, они сгорят вместе с нами.

        – Ты никогда не узнаешь, откуда тебе нанесут удар. Ты даже понятия на имеешь, на что способно правительство, которое может использовать силу власти, обман, раскол в обществе, откровенную жестокость. Ты об этом и представления не имеешь.

        – Конечно, не имею, – согласился преподобный. Парни вроде тебя будут выполнять роль козлаиуды, который ведет за собой стадо на бойню. Ты это сейчас и практикуешь.

        – Пошел ты знаешь куда, – прервал его Грей. – Я говорю об одном шансе из тысячи. А теперь об услуге, которую ты мне окажешь. Кеннеди будет вновь баллотироваться. Нам нужно, чтобы он победил таким большинством голосов, какого еще не бывало в истории Соединенных Штатов, и чтобы он получил нужный ему конгресс.

        Уитни Чивер III был блестящим, стопроцентным американским адвокатом, твердо считавшим, что Соединенные Штаты должны иметь иное правительство. Он верил в коммунизм, верил в то, что капитализм представляет собой сейчас страшное зло, что погоня за деньгами стала неизлечимым заболеванием человеческой психики. Но при этом он был цивилизованным человеком, умел наслаждаться радостями жизни, классической музыкой, изысканной французской кухней, литературой, уютом хорошо обставленного дома, рисованием и молодыми девушками. Он вырос в богатстве и радовался этому, но еще ребенком заметил, как унижены слуги, поставленные

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск