Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

102

могут и не помнить его, но Джино было уже одиннадцать лет, когда увезли его отца…

        За едой они строили планы. Ларри уже дозвонился в больницу и договорился о похоронах в полдень следующего дня и об установке могильного камня на больничном кладбище. Он одолжил хозяйский лимузин – вернее, мистер ди Лукка сам настоял на этом – и отвезет туда всю семью. Они выезжают в семь утра, потому что поездка будет дальней. К вечеру они вернутся домой. Работающие пропустят всего один день. Октавия с мужем переночуют в материнском доме, в прежней спальне Октавии, а Лена проведет одну ночь по старинке, в одной комнате с матерью. Все устраивалось как нельзя лучше.

        Джино наскоро поел, а потом надел чистую рубашку и брюки и направился к двери.

        – Джино, возвращайся пораньше, – беспокойно окликнула его Лючия Санта. – Мы выезжаем в семь утра.

        – Окей, ма, – отозвался он и исчез.

        – Не проходит вечера, чтобы он не бегал в свою Гудзонову Гильдию, – пожала плечами Лючия Санта. – Он там князь в клубе сопляков.

        – Разве так горюют по собственному отцу? – укоризненно сказал Ларри. – Я прохожу, мимо Гильдии по вечерам – Джино и его приятели любезничают там с девчонками. Нельзя разрешать ему заниматься этим сегодня.

        Октавия встретила его слова хохотом. Моральные сентенции, изрекаемые Ларри, всегда веселили ее.

        – Болтай, болтай… – проговорила она. – Помнишь себя в его возрасте?

        Ларри усмехнулся и покосился на жену; Та возилась с малышом.

        – Брось, сестренка, – сказал он.

        Немного погодя, словно ничего не произошло, пошли семейные истории и воспоминания о забавных приключениях; Сал и Лена прилежно убирали со стола. Норман Бергерон открыл книжку со стихами. Винни внимательно слушал, положив болезненное лицо на руки. Лючия Санта поставила на стол вазы с грецкими орехами, графин с вином, бутылки с содовой. В квартиру заглянула Терезина Коккалитти, и семейство, воодушевившись присутствием новой слушательницы, принялось пересказывать старые истории о Фрэнке Корбо. Октавия начала со знакомых каждому слов:

        – Когда он назвал Винни ангелом, я поняла, что он спятил…

        Темы хватило до позднего вечера.

        Следующим утром Лючия Санта обнаружила, что Джино так и не вернулся домой ночевать. Жаркой летней порой он часто поступал так, болтаясь гдето с дружками и занимаясь бог знает чем. Но чтобы сегодня, когда это грозит опозданием на похороны?…

        Мать рассердилась не на шутку.

        Завтрак был съеден, а Джино все не возвращался.

        На его кровати лежал его костюм, свежая белая рубашка и галстук. Лючия Санта выслала Винни и Ларри на поиски брата. Они проехали на машине мимо здания Гильдии на Двадцать седьмой стрит и дальше к кондитерской на Девятой авеню, где парни частенько резались в карты ночи напролет. Хозяин лавки с вечно слезящимися глазами сообщил им, что Джино еще час назад торчал поблизости, но потом отправился с дружками на утренний сеанс то ли в «Парамаут», то ли в «Кэпитол», то ли в «Рокси» – одним словом, он не уверен, куда именно…

        Когда они, вернувшись, поведали об этом Лючии Санте, она была, как во сне.

        – Ладно, значит, он не поедет, – только и сказала она.

        Когда все садились в машину, изза угла Тридцать первой появилась Терезина Коккалитти, чтобы пожелать им счастливого пути. В неизменном черном одеянии, с темным исхудавшим лицом и волосами цвета воронова крыла, она походила на не желающую исчезать ночную тень. В машине теперь образовалось одно свободное место, и Лючия Санта пригласила ее присоединиться к ним. Терезина была польщена приглашением – кто же откажется провести день за городом? Она без колебаний втиснулась в машину и заняла место у окна. Вот почему она могла потом рассказывать подругам на Десятой, как семья АнгелуцциКорбо катила на ЛонгАйленд хоронить Фрэнка Корбо, как пропал старший сын покойного, так и не удосужившийся взглянуть на лицо родного отца, прежде чем того опустят в могилу, и как проливала слезы Лючия Санта – но то были полные желчи слезы, исторгнутые душой, охваченной не горем, но гневом.

        «Придет день, и она посчитается с ним, – приговаривала синьора Коккалитти, тряся черной ястребиной головой. – Он змея, свернувшаяся клубком в материнском сердце».

       

       

Глава 18

       

        Лючия Санта АнгелуцциКорбо отдыхала; ее неподвижная фигура напоминала в сумерках не человека, а густую тень. Сидя

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск