Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

107

У него хорошая голова. Может быть, из него еще выйдет толк.

        Лючия Санта презрительно усмехнулась.

        – Да уж, толк: лодырь, преступник, убийца! Но я точно знаю, кем ему ни за что не быть: мужчиной, приносящим домой деньги, заработанные честным трудом.

        – Аа, вот почему ты бесишься – потому что Джино не работает после школы! Потому что он – единственный, кем тебе не удается помыкать.

        – Кто же должен им помыкать, если не родная матушка? – подбоченилась Лючия Санта. – Или ты полагаешь, что у него никогда не будет босса? И он надеется на то же самое. Неужто он всю жизнь будет есть бесплатно? Не выйдет! Что с ним станет, когда он узнает, что такое жизнь, как она трудна? У него слишком большие ожидания, он получает от жизни слишком много удовольствий! Я тоже была такой в его возрасте – и потом страдала. Я хочу, чтобы он научился жизни от меня, а не от чужих людей.

        – Ничего не получится, ма. – Октавия помялась. – Посмотри на своего любимчика Ларри: сколько ты с ним возилась – а он теперь без пяти минут гангстер, собирающий деньги для своего дутого профсоюза.

        – О чем ты? – Лючия Санта презрительно отмахнулась. – Я не могла даже заставить его поколотить младших братьев – до того он был малодушный.

        Октавия покачала головой и медленно произнесла, не скрывая удивления:

        – Ма, иногда ты бываешь очень проницательной. Откуда же такая слепота?

        Лючия Санта рассеянно отхлебнула кофе.

        – Ладно, он теперь не имеет отношения к моей жизни. – Она не увидела, как Октавия поспешно отвернулась, и продолжала:

        – Джино – вот кто не выходит у меня из головы. Ты только послушай: ему дают прекрасное место в аптеке, но он вылетает оттуда через два дня. Два дня! Другие люди держатся за место по сорок лет, а мой сын – два дня!

        – Он сам ушел или его выставили? – со смехом спросила Октавия.

        – Ты находишь в этом чтото смешное? – осведомилась Лючия Санта на вежливейшем итальянском, свидетельствовавшем о крайнем огорчении. – Да, его выбросили! В первый день он, отучившись, остался поиграть в футбол и только потом изволил явиться на работу. Наверняка надеялся, что магазин закроется еще до того, как он там появится, – этакий дурень! Наверное, он вообразил, что padrone пожертвует ради него своей торговлей. Конечно, нашего славного Джино не продержали там и недели!

        – Я с ним поговорю, – решила Октавия. – Когда он возвращается домой?

        Лючия Санта в очередной раз пожала плечами.

        – Кто его знает? Король приходит и уходит когда ему вздумается. Ты мне вот что скажи: о чем эти сопляки болтают до трех часов ночи? Я выглядываю из окошка и вижу его на ступеньках: они все болтают и болтают, хуже старух.

        – Вот уж не знаю, – вздохнула Октавия и засобиралась.

        Лючия Санта сама убрала со стола чашки. Мать и дочь не обнялись и не поцеловались на прощание.

        Можно было подумать, что дочь уходит в гости и скоро вернется. Мать, подойдя к окну, провожала ее взглядом, пока она не свернула с Десятой авеню, направившись к входу в метро.

       

       

Глава 19

       

        В понедельник вечером Винни Ангелуцци отдыхал от железной дороги. В этот вечер он вознаграждал свою плоть за нищую жизнь.

        Подтрунивание матери и сестры смутило его, потому что на самом деле он собирался отдать кровные пять долларов за простые и эффективные услуги продажной женщины. Он стыдился этого как свидетельства жизненной неудачи. Он помнил, с какой невольной гордостью мать упрекала Ларри за шашни с девчонками. Мать и Октавия отвернулись бы от него в отвращении, узнай они, чем он собирается заняться.

        Винни выходил на работу в четырехчасовую смену с тех самых пор, как бросил, недоучившись, школу. Он никогда не бывал на вечеринке, ни разу не целовался с девушкой, ни разу не разговаривал с девушкой в тишине летней ночи. Его выходной неизменно приходился на понедельник, а в понедельник вечером делать совершенно нечего. В довершение зол он был застенчив.

        Вот почему Винни согласился на эту жалкую, но честную замену – респектабельный публичный дом, рекомендованный старшим клерком грузовой конторы, который заботился о том, чтобы его подчиненные не сшивались по барам, становясь добычей вконец опустившихся шлюх. Иногда старший клерк составлял молодежи компанию.

        Ради такого случая все клерки наряжались попраздничному, словно их ждала встреча с будущим нанимателем. Все надевали

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск