Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

113

        – О, с матерью ничего не случилось, – произнесла она, взвешивая каждое слово. – А вот твоего брата Винченцо нашли на сортировочной станции – его переехал паровоз. Что до твоей матери, то так всегда бывает с родителями, оплакивающими детей. Пожалел бы ее хоть сейчас!

        Джино навсегда запомнил выражение ненависти на ее черном, ястребином лице; ему было не суждено забыть, как мало горя доставила ему смерть брата и каково было его удивление, что ктото, даже мать, способен так убиваться.

        Выйдя из спальни, Ларри подозвал Джино. Они вместе спустились по лестнице и залезли в машину Ларри. Опускались сумерки; они доехали до угла Тридцать шестой стрит и Девятой авеню, где остановились у дома из бурого камня. Ларри впервые обратился к Джино:

        – Ступай на третий этаж и вызови Левшу Фея. Я хочу с ним поговорить. – Но тут на ступеньках крыльца появилась мужская фигура, и Ларри, опустив стекло, позвал:

        – Эй, Левша! – Обращаясь к Джино, он приказал:

        – Пусть сядет на твое место. Лезь назад.

        Левша Фей был высоким, широкоплечим ирландцем; Джино помнил, что они выросли с Ларри вместе и что Фей был единственным, кто мог победить Ларри в кулачной схватке. Пока мужчины прикуривали, Джино перебирался на заднее сиденье.

        Жестокие слова тетушки Терезины до сих пор оставались для него набором слов. Он еще не почувствовал, что Винни не стало.

        Голос Ларри прозвучал в темноте вполне спокойно, хоть и устало:

        – – Боже, какой плохой сегодня день – для всех!

        – Это точно, – вздохнул Левша Фей. Его голос был грубым от рождения, но сейчас в нем прозвучала неподдельная печаль. – Я вышел опрокинуть рюмочку. За ужином мне кусок не лез в горло.

        – Как же получилось, что ты не знал, что твой паровоз сбил именно моего брата? – В голосе Ларри не было слышно осуждения, но Левша Фей взвился:

        – Боже, Ларри, в чем ты меня обвиняешь? Это произошло в самой глубине сортировочной станции, недалеко от Сорок второй стрит… – Ларри ничего не ответил, и Фей заговорил спокойнее:

        – Я видел его только ребенком, когда мы с тобой были приятелями. С тех пор он здорово изменился. У него не было никаких документов.

        – Да не обвиняю я тебя… – Голос Ларри был очень усталым. – Но «бык» говорит, будто ты написал в докладной, что мой брат прыгнул тебе под самые колеса. Как же так?

        Джино замер в темноте, дожидаясь ответа Фея.

        Молчание затянулось. Наконец зазвучал грубый голос – но уже совсем поиному:

        – Ларри, клянусь господом, так мне в тот момент показалось! Если бы я знал, что это твой брат, я бы ни за что не написал этих слов. Но так мне показалось!

        Теперь Джино расслышал в тоне брата напор.

        – Брось, Левша! – процедил он сквозь зубы. – Ты же знаешь, что мой брат Винни никогда бы не сделал ничего подобного. Еще ребенком он пугался даже собственной тени. Может, он был выпивши или просто растерялся? Словом, ты еще можешь переделать докладную.

        – Не могу, Ларри! – торопливо ответил Фей. – Ты же знаешь, что не могу! Иначе копы примутся за меня как следует. Я мигом лишусь работы.

        Ларри безапелляционно произнес:

        – Я гарантирую тебе работу.

        Ответа не последовало.

        Ларри поднажал:

        – Левша, я знаю, что ты не прав. Если ты оставишь все, как есть, знаешь, что случится с моей матерью? Она лишится рассудка! Она кормила тебя, когда мы были мальчишками. Неужели ты так поступишь с ней?

        Голос Фея дрогнул.

        – Я тоже забочусь о жене и детях. – Ларри ничего не ответил. – Если я изменю текст, то железной дороге, возможно, придется выплачивать твоей матери компенсацию. Значит, они меня наверняка взгреют. Не могу я этого сделать, Ларри! И не проси.

        – Получишь половину компенсации, – пообещал Ларри. – И потом, я тебя прошу!

        Фей нервно хохотнул.

        – Раз ты работаешь на ди Лукка, то считаешь, что можешь меня заставить? – Это прозвучало почти как вызов, призванный напомнить былые деньки, когда они были мальчишками и Левша играючи поколачивал Ларри.

        Внезапно в машине раздался голос, которого Джино не узнал и при звуке которого его кровь застыла от животного страха. Говорящий преднамеренно пропитал свои слова всем ядом, всей безжалостностью, всей ненавистью, какие только можно почерпнуть в самых низменных закоулках души. Голос принадлежал Ларри:

        – Я тебя распну! – молвил он. Это была даже не угроза, а смертельное

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск