Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

118

что стодолларовая бумажка в ящике для пожертвований была его вкладом, хотя, будучи истинным джентльменом, он положил ее в конверт, не сопроводив запиской. В огромном переднем зале теперь было тесно от людей; на стульях вдоль стен спали дети.

        Часов в одиннадцать вечера, когда поток людей схлынул, Ларри взял Джино за руку и сказал:

        – Пойдем выпьем кофе. Я попросил Гвидо приглядеть здесь за всем.

        Они вышли в одних пиджаках. Сидя за кофе в небольшом кафе, Ларри ласково проворковал:

        – Не беспокойся изза того, что старушка так на тебя раскричалась. Завтра она обо всем забудет. Можешь не тревожиться, братишка, мы с Октавией поможем тебе тащить груз. И она, и я станем давать вам по пятьдесят долларов в месяц.

        Сперва Джино не мог сообразить, что имеет в виду Ларри. Но потом он понял, что его мир становится отныне совсем другим. Теперь от него зависят мать, сестра, брат. Все эти годы прошли только для того, чтобы подвести его к тому, что так или иначе было для него уготовано. Его ждет работа, сон, сон и работа; между ним и матерью отныне не будет стены. Семья втягивает его в себя; судьба семьи отныне превращается и в его судьбу. Ему уже не удастся сбежать… Однако, как ни удивительно, он с ходу согласился с новым положением и даже испытал чтото вроде облегчения. Кажется, это неплохая новость.

        – Придется мне найти работу, – сказал он Ларри.

        Ларри кивнул:

        – Я уже обо всем договорился: ты заменишь Винни на его месте. Ты собираешься заканчивать школу?

        Джино усмехнулся:

        – А как же!

        Ларри одобрительно похлопал его по руке.

        – Ты всегда был славным парнем, Джино. Только теперь тебе придется подтянуться. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

        Джино отлично понимал его: настала пора подумать о семье; прежней беззаботности и своеволию пришел конец; надо стараться угождать матери; хватит вести себя, как безответственное дитя. Он кивнул и тихо спросил:

        – Ты считаешь, что Винни действительно сам полез под паровоз?

        Лицо Ларри изменилось с пугающей стремительностью. Он остался попрежнему красив, лицо его напоминало цветом начищенную бронзу, которая теперь, казалось, дымилась ядовитой яростью.

        – Все это – пустая болтовня. Я уже разобрался и с инженером, и с пожарником. Если ты снова услышишь хоть от когонибудь – неважно от кого – такие ехидные слова, дай знать мне – я с ним с удовольствием разберусь. – Он помолчал. – Кстати, не вздумай разболтать, как прошел наш разговор с Левшой Феем. – Кровь отхлынула от его лица, оно снова прояснилось. – Если старушка о чемнибудь таком спросит, клянись на кресте, что с Винни произошел несчастный случай.

        Джино согласно кивнул.

        Они побрели назад, в траурный зал. Крепко держа Джино за руку, Ларри говорил:

        – Главное, не волнуйся. Через пару годиков я огребу кучу денег – война здесь очень кстати; тогда я возьму семью на буксир, а ты сможешь заняться тем, что тебе больше понравится. – Он заговорщически подмигнул. – Я сам был в свое время таким же, как ты.

        Под черным навесом их поджидала Октавия, дрожащая от холода.

        – Куда вы подевались? – сварливо спросила она. – Мать страшно переполошилась – она решила, что Джино опять пропал.

        – Господи! – закатил глаза Ларри. – Ладно, я с ней поговорю. Ты со мной не ходи, Джино.

        Джино снова почувствовал уже знакомый страх и понял, что выглядит, наверное, очень испуганным.

        Ничего, Ларри его отстоит; он устал за вечер от накатывающихся на него одна за другой волн страха.

        Вернувшись через несколько минут, Ларри с улыбкой сказал:

        – Октавия, как всегда, шумит без причины. Просто старушка хотела убедиться, что мы здесь, – ведь скоро конец церемонии.

        Люди потихоньку расходились. Появился хозяин похоронной конторы и, словно близкий родственник умершего, помог Ларри и Джино выпроводить последних скорбящих; наконец в зале остались только члены семьи и самые близкие им люди. Теперь, когда зал опустел, Джино услышал, как в меньшем помещении задвигали стульями: мать и ее подруги решились расстаться с гробом. Длительное бдение подошло к концу. До Джино не доносилось ни единого слова; он уже подумывал, не отправиться ли домой впереди всех, чтобы не сталкиваться с матерью. В этот день она внушала ему такой страх, какой он не испытывал еще ни разу в жизни.

        Страшный вопль застиг Джино врасплох и заставил похолодеть

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск