Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

26

оставлю вам морфия. – Он с сожалением посмотрел на могучее тело Гильяно.

        – Что сказать его отцу и матери? – шепотом спросил Пишотта. – Надежда есть?

        Врач вздохнул.

        – Скажите что хотите. Но рана смертельна. Он парень крепкий, может, протянет еще дня два, но лучше не надеяться… – И добавил не без иронии: – Конечно, в этом святом месте всегда может случиться чудо.

        Аббат и врач вышли. Пишотта нагнулся над другом, чтобы вытереть ему пот со лба, и был поражен, увидев в глазах Гильяно тень насмешки. Пишотта нагнулся пониже. Тури Гильяно шептал чтото – говорить ему было трудно.

        – Скажи матушке, что я вернусь, – произнес Тури. И тут он сделал такое, чего Пишотта не мог забыть все последующие годы. Он вдруг поднял руку и схватил Пишотту за волосы. Руки были полны силы и никак не походили на руки умирающего. Он притянул голову Пишотты к себе. – Слушайся меня, – сказал Гильяно.

        Родители Гильяно позвали Гектора Адониса, и тот на другое же утро прибыл в Монтелепре. Он редко останавливался в своем доме. Он ненавидел само место своего рождения…

        Каждая семья гордилась здесь тем, что из поколения в поколение красила свой дом в один и тот же цвет. Люди не знали, что цвет домов выдавал их происхождение, кровь, которую они унаследовали от своих предков вместе с домами. Что много веков тому назад норманны окрашивали свои дома в белый цвет, греки всегда пользовались голубым, арабы – различными оттенками розового и красного. А евреи выбрали желтый. Теперь же все считали себя итальянцами и сицилийцами…

        Аспану Пишотта жил в белом доме, хотя сам был похож больше на араба. Дом Гильяно был греческоголубым, и лицо Тури Гильяно было как у грека, хотя фигурой он походил на здоровых, ширококостных норманнов.

        На каждом углу виа Белла торчали карабинеры – угрюмые, держа на изготовку винтовки и автоматы. Начинался второй день фесты, но эта часть города странным образом пустовала, на улицах не было даже детей. Гектор Адонис остановил свой автомобиль перед домом Гильяно. Двое карабинеров с подозрением смотрели на него, пока он не вышел из машины, тогда они заулыбались при виде его укороченной фигуры.

        Дверь ему открыл Пишотта и провел в дом. Мать и отец Гильяно ждали на кухне, на столе стоял завтрак из холодной колбасы, хлеба и кофе.

        Пишотта снова рассказал о случившемся – на этот раз с мягким юмором. Он изобразил рану Гильяно как сущий пустяк и почти ничего не рассказал о том, как он героически доставил Гильяно в монастырь. Но Гектор Адонис понимал, что тащить раненого три километра по пересеченной местности хрупкому Пишотте было нелегко. К тому же он подумал, что Пишотта слишком поспешно закончил с описанием раны. Адонис опасался худшего.

        – А откуда карабинеры узнали все и явились сюда? – спросил он.

        Пишотта рассказал ему, как Гильяно отдал свое удостоверение личности.

        Мать Гильяно запричитала:

        – Почему Тури не отдал им сыр? Зачем он стал сопротивляться?

        Отец Гильяно резко оборвал жену:

        – А чего бы ты хотела? Чтобы он настучал на того бедного крестьянина? Тогда бы он навсегда опозорил наше имя… Вот если бы он не отдал своего удостоверения, – продолжал отец, Гильяно, – наши друзья под клятвой дали бы показания, что он был здесь на улицах.

        – Они все равно арестовали бы его, – сказала мать Гильяно. И заплакала. – Теперь ему придется жить в горах.

        – Мы должны быть уверены, что аббат не выдаст его полиции, – сказал Гектор Адонис.

        – Не посмеет, – вырвалось у Пишотты. – Он знает, что я повешу его, несмотря на сутану.

        Родители Гильяно рассчитывали на помощь Гектора Адониса, который уже помогал их сыну раньше.

        – Если полиция узнает, где он, у аббата не будет выбора, – сказал Гектор. – Кое в чем его самого подозревают. Думаю, лучше всего, с вашего разрешения, попросить моего друга дона Кроче Мало поговорить с аббатом.

        Они удивились, что он знаком с великим доном, лишь Пишотта знающе улыбнулся.

        – А ты что тут делаешь? – вдруг повернулся к нему Адонис. – Тебя узнают и арестуют. У них же есть описание твоей внешности.

        – Те двое полицейских были в усмерть напуганы, – презрительно сказал Пишотта. – Они не узнали бы собственных мамочек. А у меня есть дюжина свидетелей, которые поклянутся, что вчера я был в Монтелепре.

        Гектор Адонис напустил на себя внушительный профессорский вид, И сказал родителям:

        – Вы не должны пытаться увидеть сына и никому, даже ближайшим друзьям, не должны говорить,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск