Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

54

        В один прекрасный апрельский день осведомители Гильяно в Монтелепре сообщили, что какойто опасный с виду человек, возможно полицейский шпион, расспрашивает о том, как бы вступить в отряд. Он ждет на центральной площади. Гильяно послал Терранову и еще четверых проверить, кто он. Если человек этот шпион, они убьют его; если же он может быть полезен, примут в отряд.

        Вскоре после полудня Терранова вернулся и сообщил Гильяно:

        – Мы привели парня, но подумали – познакомьсяка с ним сам, а уж потом мы его ухлопаем.

        Гильяно рассмеялся, увидев крупного мужчину в традиционной одежде сицилийских крестьян.

        – Ну, приятель, неужели ты думаешь, я забуду когданибудь твое лицо! На этот раз ты пришел с исправными патронами?

        Это был капрал карабинеров Канио Сильвестро, стрелявший из пистолета в голову Гильяно во время знаменитого налета отряда на тюрьму.

        Сильное, со шрамом лицо Сильвестро было напряжено. Чемто он привлекал к себе Гильяно. Он испытывал симпатию к этому человеку, помогшему доказать его неуязвимость.

        – Я хочу вступить в отряд, – сказал Сильвестро. – Могу оказаться вам очень полезным.

        Он сказал это с гордостью, словно собирался сделать подарок.

        Это также понравилось Гильяно. И он попросил Сильвестро рассказать, в чем дело.

        После налета отряда на тюрьму капрала Сильвестро отправили в Палермо, где он предстал перед военным трибуналом за нарушение воинского долга. Фельдфебель был разъярен и долго допрашивал Сильвестро, прежде чем отдать под суд. Как ни странно, единственное, что вызвало подозрение у фельдфебеля, была попытка капрала убить Гильяно. Фельдфебель утверждал, что капрал намеренно зарядил пистолет испорченным патроном, а вся попытка сопротивления была разыгранной пантомимой. На самом деле капрал Сильвестро помог Гильяно разработать план операции и разместил своих солдат так, чтобы налет удался.

        – Интересно, – прервал его Гильяно, – как же, по их мнению, ты мог знать, что патрон был с дефектом? Вид у Сильвестро был смущенный.

        – Я должен был знать. Я же был каптенармусом в пехоте, экспертом. – Лицо его помрачнело, и он пожал плечами. – Конечно, я допустил промашку. Они назначили меня ответственным за оружие, а я не слишком этим занимался. Но я могу быть вам полезен. Могу быть у вас каптенармусом. Могу проверять ваше оружие и ремонтировать его. Могу следить за тем, чтобы с ним правильно обращались, и чтобы ваши боеприпасы не взлетели на воздух. Могу переделать ваше оружие, чтобы оно подходило для ваших нужд здесь, в горах.

        – Доскажи, как с тобойто все было, до конца, – сказал Гильяно.

        Он внимательно наблюдал за гостем. Это ведь могло быть попыткой подсадить в отряд доносчика. Он видел, что Пишотта, Пассатемпо и Терранова полны недоверия.

        Сильвестро продолжал:

        – Фельдфебель понимал, что с его стороны глупо было увести почти всех солдат в горы, когда в казармах полно арестованных. Карабинеры ведь смотрят на Сицилию как на иностранную оккупированную страну. Я не раз возражал против такого отношения и за это попал на заметку. А власти в Палермо хотели защитить своего фельдфебеля – в конце концов, они же несут ответственность за него. Все выглядело бы куда лучше, если бы заговор созрел в самой казарме Беллампо, а так ее захватили более смелые и толковые люди. Меня не судили военным трибуналом. Велели подать в отставку. Сказали, что никаких последствий не будет, но ято хорошо их знаю. Меня теперь никогда уже не примут на государственную службу. Я ни на что больше не годен, но я – сицилийский патриот. Вот я и подумал: как же мне распорядиться своей жизнью? И сказал себе: пойдука я к Гильяно.

        Гильяно послал за едой и кофе, затем посоветовался со своими помощниками.

        Пассатемпо сказал резко и определенно:

        – Они что, думают, мы идиоты? Застрелить его и сбросить тело с утеса. Нам не нужны карабинеры в отряде.

        Пишотта же видел, что Гильяно снова проявляет слабость к капралу. Он знал об импульсивных реакциях друга и потому сказал осторожно:

        – Скорей всего это хитрость. Но даже если это не так, зачем рисковать? Будем все время беспокоиться. Вечно сомневаться. Почему просто не отослать его назад?

        – Он знает наш лагерь, – сказал Терранова. – Он видел коекого из наших и знает, сколько нас. Это уже ценная информация.

        – Он настоящий сицилиец, – сказал Гильяно. – Им руководит чувство гордости. Я не верю, что он шпион…

        – Помни, он хотел убить тебя, – сказал Пишотта. –

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск