Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

64

хохотать над нами.

        Дон Кроче кивал головой, как бы соглашаясь со всем, что говорилось. Но молчал. Гвидо Кинтана, последний по значимости из всех присутствовавших, заявил чуть ли не плача:

        – Я – мэр Монтелепре, и все знают, что я из “Друзей”. Но никто теперь не приходит ко мне с подарком, чтобы уладить спор или потребовать возмещения ущерба. Городом правит Гильяно и разрешает мне жить там из милости, чтобы не ссориться с вами, господа. Но мне не на что жить, у меня нет никакой власти. Я просто пешка. Пока Гильяно жив, считайте, что “Друзей” в Монтелепре не существует. Я не боюсь этого парня. Я однажды поставил его на место. До того, как он стал разбойником. Думаю, что его можно не бояться. Если совет согласен, я попытаюсь убрать его. Я уже разработал план и только жду вашего одобрения, чтобы его осуществить.

        Дон Пидду из Кальтаниссетты и дон Арзана из ПьянидеиГречи кивнули.

        – А что ж тут трудного? – сказал дон Пидду. – При нашихто возможностях, да мы привезем его труп в Палермский собор и отправимся на похороны, как пошли бы на свадьбу.

        Другие главари мафии – дон Маркуцци из Вилламуры, дон Буччилла из Партинико и дон Арзана – тоже высказались “за”. И стали ждать.

        Дон Кроче поднял массивную голову. И заговорил, по очереди нацеливая на каждого острие своего носа.

        – Дорогие друзья, я вполне согласен с вашими чувствами, – сказал он. – Но мне кажется, вы недооцениваете этого молодого человека. Он хитер не по годам и, пожалуй, не менее храбр, чем каждый из здесь присутствующих. Убить его будет не так легко. К тому же я знаю, как использовать его в будущем – не только для себя, но и для всех нас. Коммунистические агитаторы подогревают сицилийцев, и те, совсем потеряв голову, ждут появления нового Гарибальди. Наша задача – сделать так, чтобы Гильяно не вздумал стать их спасителем. Мне не надо говорить вам о том, какие это будет иметь для нас последствия, если эти дикари когданибудь станут управлять Сицилией. Мы должны убедить Гильяно бороться на нашей стороне. Наше положение еще не настолько крепко, чтобы мы могли отказаться от его силы, убив его.

        Дон вздохнул, запил кусок хлеба глотком вина и со смаком вытер рот салфеткой.

        – Сделайте мне одолжение. Разрешите попытаться в последний раз убедить его. Если он откажется, тогда делайте, что считаете нужным. Я дам вам ответ в течение трех дней. Только позвольте мне последний раз попытаться прийти к разумному согласию.

        Дон Сиано первым склонил голову в знак согласия. В конце концов, какой разумный человек не может подождать и отложить на три дня убийство? Когда они ушли, дон Кроче вызвал Гектора Адониса к себе домой в Виллабу.

        Дон разговаривал с Адонисом безапелляционно.

        – Моему терпению с твоим крестником пришел конец, – сказал он коротышке. – Гильяно должен быть либо с нами, либо против нас. Похищение принца Оллорто для меня прямое оскорбление, но я готов простить и забыть. В конце концов, Гильяно еще молод, и я тоже был задирой в его возрасте. Как я всегда говорил, я восторгаюсь им за это. И, поверь мне, ценю его способности. Я был бы несказанно рад, если бы он согласился стать моей правой рукой. Но он должен признать общий порядок вещей. Среди руководителей местных организаций есть люди, которые не так уж восхищаются им, не с таким пониманием к нему относятся. Я не смогу их удержать. Так что отправляйся к своему крестнику и передай ему то, что я тебе сказал. И принеси мне его ответ самое позднее – завтра. Дольше я ждать не могу.

        Гектор Адонис испугался:

        – Дон Кроче, я понимаю великодушие вашего духа и поступков. Но Тури упрям и, как все молодые люди, слишком уверен в своей силе. Да и не совсем он беспомощен. Если он начнет войну против “Друзей”, выиграть он, я знаю, не сможет, но урон нанесет страшный. Могу я обещать ему какоенибудь вознаграждение?

        – Обещай ему вот что, – сказал дон. – Он получит высокое место у “Друзей” помимо моей личной преданности и любви. Ведь в концето концов, не может же он вечно жить в горах. Настанет время, когда ему захочется занять определенное место в обществе, жить в согласии с законом, со своей семьей. Когда такой день настанет, один только я на всей Сицилии смогу обеспечить ему помилование. И буду несказанно счастлив сделать это. Я говорю вполне искренне.

        И действительно, когда дон так говорил, ему нельзя было не верить, нельзя было не поддаться обаянию его слов.

        Отправляясь в горы на встречу с Гильяно, Гектор

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск