Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

69

у нее на глазах. Все было бы отлично, если в так устроилось. Но репутация Венеры может пострадать, так что она сама должна принять решение…

        Через несколько дней мать Гильяно спросила Венеру, и та сразу ответила согласием. Это подтвердило подозрение матери, что Венера питает к Тури слабость. Быть посему, думала Мария Ломбарде, со слезами благодарности обняв Венеру.

        Через четыре месяца ответвление туннеля было готово, главный же туннель ожидалось закончить только через год. Время от времени Гильяно будет по ночам приходить в городок, навещать своих родных и спать в теплой постели после приготовленного горячего ужина, а в таких случаях всегда подразумевалось пиршество.

        Уже в начале весны ему пришлось воспользоваться ответвлением. Довольно большой отряд карабинеров двигался по виа Белла и прошел мимо дома. Они были вооружены до зубов. Четверо телохранителей Гильяно, спрятавшиеся в соседних домах, приготовились к бою. Но отряд прошел мимо. Однако на обратном пути они вполне могли совершить налет. И Тури Гильяно через лаз в спальне родителей спустился в туннель.

        Ответвление начиналось за деревянной панелью, прикрытой слоем земли сантиметров в сорок, рывшие главный туннель не знали о его существовании. Гильяно отгреб землю и снял деревянный диск. Потребовалось еще минут пятнадцать, чтобы проползти через узкий лаз под дом Венеры. Там люк находился в кухне и был заставлен большой железной печкой. Гильяно постучал по люку заранее условленным сигналом и стал ждать. Постучал снова. Он никогда не боялся пуль, а вот темноты испугался. Наконец над ним раздался едва слышный шум, и люк подняли. Полностью откинуть его не удалось изза стоявшей над ним печки, Гильяно пришлось протискиваться в отверстие и на животе вползти в кухню Венеры.

        Уже перевалило за полночь. Венера была в своем обычном, бесформенном черном платье, которое она носила в знак траура по мужу, хотя прошло уже три года со дня его смерти. На ней не было ни туфель, ни чулок, и, поднимаясь с пола, Гильяно заметил, какие белые у нее ноги – особенно по сравнению с загорелым лицом и черными, как смоль, жесткими, в крупных кудрях волосами. Он впервые заметил, что лицо у нее не такое широкое, как у большинства женщин в городе, подбородок заостренный, а в темнокарих глазах мерцали черные огоньки – таких глаз он никогда еще не видел. В руке она держала ведерко, полное раскаленных углей, словно собиралась бросить их в открытый люк. Теперь она вывалила угли обратно в печку и прикрыла крышку люка. Она казалась испуганной.

        – Просто по улицам шатается патруль, – поспешил успокоить ее Гильяно. – Как только они вернутся в казарму, я уйду. Не беспокойся, на улице у меня друзья.

        Они стали ждать. Венера сварила кофе, и они разговорились. Она отметила про себя, что он не дергается, как ее муж. Он не выглядывал в окно, не напрягался, услышав шум на улице. Он казался вполне спокойным. Она не знала, что он приучил себя так держаться, помня ее рассказы о муже и не желая тревожить родителей, особенно матушку. От него исходила такая уверенность, что она вскоре забыла о грозившей ему опасности, и они принялись болтать о том, что происходило в городке.

        Она спросила, дошла ли до него еда, которую она ему посылала. Он поблагодарил и рассказал, как он сам, да и его ребята набрасывались на пакеты с продуктами, словно то были дары волхвов. Как его люди хвалили ее – уж больно все вкусно. Он утаил от нее грубые шуточки, которые отпускали иные из его отряда, – мол, если она и любить умеет так, как готовить, то ей действительно цены нет.

        Все это время он внимательно наблюдал за ней. Она держалась с ним менее дружески, чем обычно, не так тепло и ласково, как на людях. Не обидел ли он ее чемнибудь, спрашивал он себя. Когда опасность миновала и настала пора уходить, они довольно холодно простились.

        Через две недели Гильяно пришел к ней снова. Весна была на дворе, но в горах еще бушевали метели, а запертые часовни вдоль дорог стояли под дождем. Гильяно в своей пещере мечтал о еде, приготовленной матушкой, горячей ванне, мягкой постели в своей комнате. И вперемежку с этими мечтаниями, к великому своему удивлению, он вспоминал белые ноги Венеры. Спустилась ночь, когда он свистнул своих телохранителей и зашагал вниз к Монтелепре.

        Родные встретили его радостно. Матушка принялась стряпать его любимые кушанья, и, пока они жарилисьпарились, она нагрела ему воды помыться. Едва отец налил ему рюмочку анисовой водки,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск