Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

77

        – Пишотта обещал привезти Гильяно очень скоро, – сказал Майкл.

        Клеменца свистнул.

        – Ты видел Пишотту? Но на него ведь тоже объявлен розыск, как и на Гильяно. Просто удивительно, как ему удается спускаться с гор!

        Майкл передернул плечами.

        – У него есть специальный пропуск с красной каймой, подписанный министром юстиции.

        Питер Клеменца с сомнением покачал головой.

        – А этого малого, что привез меня сюда, Андолини, – продолжал Майкл, – ты его знаешь. Пит?

        – Угу, – сказал Клеменца. – Он делал коечто для нас в НьюЙорке, раза два выполнял мелкую работенку, правда, он не то что отец Гильяно – тот человек правильный, да и работник хороший: кирпичи кладет артистически. Они, конечно, оба дурака сваляли, что вернулись. Но сицилийцы почти все такие. Не могут забыть свои вонючие домишки. Что тут поделаешь? Сицилийцы – они до гроба остаются сицилийцами.

        – Это верно, – сказал Майкл, – ну а все же, как насчет Андолини?

        Клеменца передернул плечами.

        – Он приходится двоюродным братом твоему отцу. Последние пять лет он был одним из ближайших помощников Гильяно. Но до этого был близок с доном Кроче. Так что кто знает? Человек он опасный.

        – Андолини привез сюда будущую жену Гильяно. Она в положении. Мы должны переправить ее в Штаты, а она кодом сообщит Гильяно, что трасса в порядке, и тогда Гильяно придет к нам. Я ему это обещал. Ты не возражаешь?

        Клеменца присвистнул.

        – Я и не слыхал, что у Гильяно есть девчонка. Конечно, можно сделать и так.

        Они вышли в сад… Там топталось несколько мужчин, явно дожидавшихся разговора с Питером Клеменцей. Их было человек двадцать – все типичные сицилийцы, в пропыленной одежде и фуражках, этакое жалкое подобие дона Доменика.

        В глубине сада, под лимонным деревом, стояли деревянный стол и несколько простых деревянных стульев. Клеменца с Майклом уселись, и Клеменца крикнул толпившимся в саду мужчинам, чтобы они подходили по очереди. От группы отделился один, подошел к столу и сел. Клеменца начал его расспрашивать. Женат? Дети есть? Как давно работает на дона Доменика? Есть ли родственники в Трапани и кто они? Не хочет ли поехать в Америку и попытать счастья? На последний вопрос все неизменно отвечали: “Да”.

        Одна из старух принесла большой кувшин вина, в котором плавали ломтики свежих лимонов, затем поднос со стаканами. Каждому подходившему к столу Клеменца предлагал стакан вина и сигарету. Когда он со всеми поговорил и они ушли, Клеменца спросил Майкла:

        – Ктонибудь показался тебе нестоящим?

        Майкл пожал плечами.

        – На мой взгляд, – сказал он, – все они одинаковы. Все хотят поехать в Америку.

        – Нам нужно пополнение, – сказал Клеменца. – Мы потеряли много людей и можем потерять еще. Каждые пять лет я приезжаю сюда и увожу с собой человек двенадцать. Я их сам тренирую. Сначала на всякие мелкие дела – поборы, нажим на непокорных, охрана. Я проверяю их лояльность. Когда я решаю, что подоспело время, да возможность подворачивается, я бросаю им кость. Но очень осторожно. Ну, а они понимают, что если будут верны нам, то обеспечат себя до конца своих дней. Тут все знают, что я набираю людей для семьи Корлеоне, и все хотят поговорить со мной. Но прежде их отбирает мой брат. Ни один человек не попадет ко мне без его согласия.

        Майкл окинул взглядом прелестный сад с его многоцветьем, с душистыми лимонными деревьями, древними статуями богов, откопанными в руинах, более новыми статуями святых, розовую каменную ограду вокруг виллы. Ничего не скажешь, весьма подходящее место для отбора двенадцати апостоловубийц.

        К вечеру маленький “фиат” вновь появился у ворот виллы, и охрана пропустила его. За рулем сидел Андолини, а рядом с ним молодая женщина с черными, как вороново крыло, волосами и тонким овальным лицом сошедшей с картины мадонны. Когда она вылезла из машины, Майкл увидел, что она беременна, хотя на ней было скромное широкое платье, какие носят сицилийки, – только не черное, а белое, в аляповатых розах. Но она была так хороша, что это безвкусное платье можно было ей простить.

        К удивлению Майкла, с заднего сиденья машины вылез Гектор Адонис. Он и представил молодую женщину. Звали ее Юстина. Она не отличалась застенчивостью, свойственной молодым, да и лицо у нее было зрелой женщины, уже познавшей трагедийность жизни. Она внимательно оглядела Майкла и лишь потом наклонила голову, здороваясь с ним. Казалось, она пыталась понять по его лицу, может ли он предать.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск