Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

78

        Одна из старух повела молодую женщину в отведенную для нее комнату, Андолини же стал вытаскивать из машины ее багаж.

        Вечером они ужинали все вместе, кроме Андолини, который укатил назад в своем “фиате”. Гектор Адонис остался. За ужином шел разговор о том, как они будут переправлять Юстину в Америку. Дон Доменик сказал, что катер может отбыть в Тунис в любой момент – он у них все время наготове: ведь неизвестно, когда может появиться Гильяно, а как только он появится, мешкать будет нельзя.

        – Никто ведь не знает, какие страшные люди могут прикатить следом за ним, – с легкой усмешкой произнес дон Доменик.

        Питер Клеменца сказал, что проводит Юстину до Туниса – он хочет сам посадить ее на самолет и удостовериться, что у нее есть все необходимые документы для беспрепятственного въезда в Штаты. Затем он вернется на виллу.

        Как только Юстина прилетит в Америку, она пошлет Гильяно письмо с условным словцом, и тогда начнется операция по вывозу Гильяно.

        Юстина во время ужина почти все время молчала. Дон Доменик спросил, готова ли она ночью двинуться в путь после того, как большую часть дня провела в машине.

        – Ехать легче, чем работать, и менее опасно, чем скрываться, – ответила она, и Майкл понял, чем она, должно быть, привлекла Гильяно. Черные глаза ее сверкали, подбородок был решительно вздернут, рот поджат – сразу видно, что она из волевых сицилиек, – дай тон, когда она заговорила, был непререкаемый. – Я спала в горах и в поле с овцами, так неужели я не могу поспать на катере или в самолете? Там наверняка будет не так холодно… Беспокоюсь я только за Тури – сумеет ли он бежать. Почему он не поехал со мной?

        – Не хотел подвергать тебя опасности, Юстина, – мягко произнес Гектор Адонис. – Ему проделать такое путешествие гораздо труднее: оно потребует более строгих мер предосторожности.

        – Катер, на котором ты отправишься в Африку, Юстина, должен выйти в море до восхода солнца, – сказал Питер Клеменца. – Так что тебе, пожалуй, следует отдохнуть.

        – Нет, я не устала, – сказала Юстина, – я слишком взволнована – мне не заснуть. А вот вина я бы выпила, можно?

        Дон Доменик налил ей полный стакан.

        – Пей, это полезно для малыша, да и ты поскорее заснешь. Гильяно ничего не велел нам передать?

        Юстина грустно улыбнулась.

        – Я не видела его уже несколько месяцев. Доверяет он одному только Аспану Пишотте. И не потому, что боится, думает, я его предам, а потому, что я – его слабое место, враги могут этим воспользоваться и заманить его в западню. Он про это много книжек читал. Вот он и считает: любовь ко мне – это его слабина, и, конечно, никогда не говорит мне о своих планах.

        Майклу захотелось побольше узнать о Гильяно.

        – А как вы познакомились с Тури? – спросил он. Юстина рассмеялась.

        – Да я влюбилась в него, еще когда мне было одиннадцать лет, – сказала она. – Это было семь лет назад, и Тури тогда первый год был в бегах, но уже все знали о нем в нашей деревне. Мой братишка и я – мы работали с папой в поле, и папа дал мне несколько лир бумажками отнести маме. Мой братишка и я – мы были совсем глупенькие – шли и размахивали деньгами: мы ведь столько денег ни разу еще не держали в руках. И вот два карабинера увидели нас на дороге и отобрали у нас деньги, а когда мы заплакали, принялись над нами потешаться. Мы просто не знали, как быть: и домок идти страшно, и назад к отцу – тоже. И тут выходит из кустов молодой человек. Высокий – в Сицилии редко такого встретишь, – широкоплечий. Совсем как американские солдаты, которых мы видели в войну. Под мышкой он держал автомат, а у самого глаза такие добрые. До того красивый – сил нет. “Дети, – спросил он нас, – что это вы плачете в такой прекрасный день? А вы, барышня, испортите свое хорошенькое личико – никто вас замуж не возьмет!…” Мы рассказали ему, что с нами случилось, а он снова расхохотался и сказал, что надо всегда опасаться карабинеров и что это послужит нам хорошим уроком. Потом дал братишке толстущую пачку лир – отнести домой маме, а мне дал записку для отца. Я до сих пор ее помню – слово в слово. “Не ругайте ваших милых детишек – они будут вашей радостью и утехой в старости. Я дал им куда больше денег, чем они потеряли. И знайте: с нынешнего дня вы и ваши дети находитесь под защитой ГИЛЬЯНО”. Я подумала – какое замечательное имя… И потом долго видела его во сне…

        Но полюбила я его за то, что он с таким удовольствием делал добро. Он всегда радуется, когда может

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск