Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

81

видимо, достаточно хитер и имеет представление о том, как надо удерживать власть, чтобы выполнить свою миссию. И Майкл остро почувствовал свое родство с Гильяно, ему захотелось помочь молодому человеку бежать.

        Не столько сам дневник, в котором Гильяно рассказывал о своей жизни на протяжении последних семи лет, сколько приложенные к нему документы могли способствовать падению правительства христианских демократов в Риме. Майкл просто не понимал, как могли люди, облеченные властью, быть столь неосторожны: тут и записка, подписанная кардиналом, и письмо министра юстиции дону Кроче с просьбой посоветовать, как разогнать демонстрацию в проходе Джинестры, – все там сказано, конечно, не впрямую, но выглядит уничтожающе в свете следующих событий. Каждый документ в отдельности выглядел достаточно невинно, но вместе они составляли гору обвинений.

        Было тут и письмо от принца Оллорто – он высокопарно превозносит Гильяно и заверял его, что члены правительства христианских демократов в Риме постараются сделать все, что в их силах, чтобы добиться для него прощения, – при условии, что он сделает то, о чем его просят. Принц Оллорто утверждал, что обо всем договорился с министром юстиции в Риме.

        Были тут и копии планов операции по захвату Гильяно карабинерами, разработанных высокими чинами и переданных Гильяно в обмен на оказанные услуги.

        – Неудивительно, что они не хотят брать в плен Гильяно, – заметил Майкл. – Он же всех их взорвет, имея такие бумаги.

        – Я увожу все это в Тунис, – заявил Питер Клеменца. – Завтра вечером они уже будут в сейфе твоего отца.

        Он взял обезглавленную мадонну и снова засунул в нее бумаги. Затем положил статуэтку в карман.

        – Пошли, – сказал он Майклу. – Если я сейчас выеду, то завтра утром вернусь.

        Они вышли из виллы… И, уже спускаясь на пляж, заметил Гектора Адониса, все еще ждавшего Андолини. Тот так и не появился.

        Маленький человечек распустил галстук и снял пиджак: белоснежная рубашка его потемнела от пота, хотя он сидел в тени лимонного дерева. Он был немного под хмельком: большой кувшин с вином, стоявший на деревянном садовом столе, был пуст.

        – Вот уже и начались предательства, – с отчаянием в голосе произнес он, увидев Майкла и Питера Клеменцу. – Андолини опаздывает на три часа. А мне надо в Монтелепре и Палермо. Мне же необходимо дать знать Гильяно.

        – Профессор, – с легкой издевкой заметил Питер Клеменца, – у него ведь могла сломаться машина, да и какието другие, более срочные дела могли его задержать – всякое бывает. Он знает, что вы тут в безопасности и дождетесь его. Если он сегодня не приедет, проведете с нами еще одну ночь.

        Однако Гектор Адонис вместо ответа пробормотал: “Плохо это кончится, плохо кончится”. Потом попросил, чтобы его отвезли в Монтелепре. Клеменца велел двум своим людям взять одну из “альфаромео” и отвезти Гектора Адониса в Палермо. Он строго наказал им вернуть машину на виллу до наступления сумерек.

        Майкл и Клеменца посадили Гектора Адониса в машину, всячески убеждая его не волноваться. Завещание Гильяно за сутки перебросят в Америку, и Гильяно будет в полной безопасности.

        После того как машина выехала за ворота, Майкл сошел вместе с Клеменцей на берег – тот сел на катер и помчался к берегам Африки; Майкл проводил его взглядом.

        – К утру я вернусь! – крикнул ему на прощание Клеменца.

        А Майкл подумал: “Что будет, если Гильяно выберет именно эту ночь, чтобы явиться сюда?”

        Затем он поужинал – две старухи обслужили его. И пошел вдоль берега, пока охрана у конца владения не завернула его назад. Через несколько минут должна была наступить темнота. Средиземное море темносиним бархатом расстилалось перед ним, а изза горизонта долетали запахи Африки – ароматы диких цветов и запах диких зверей.

        Здесь же, у воды, стояла полнейшая тишина – даже насекомых не было слышно. Такое было впечатление, точно в машине вдруг заглох мотор. Майкл стоял на берегу, наслаждаясь покоем и красотой сицилианской ночи и сочувствуя всем тем, кто со страхом в душе проводит эту ночь: Гильяно в своих горах; Пишотта, который проходит сквозь расставленные врагом рогатки, прикрывшись хрупким шитом в виде специального пропуска с красной каймой; профессор Адонис и Стефан Андолини, которые пытаются найти друг друга на пыльных дорогах Сицилии; Питер Клеменца, который держит путь по темносиним водам Средиземного моря в Тунис, да и дон Доменик Клеменца, который кудато исчез, так и

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск