Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

83

бюрократом и политиканом – весьма необычная комбинация.

        У министра был в Риме огромный кабинет, обставленный массивной старинной мебелью. На стенах висели портреты президента Рузвельта и Уинстона Черчилля. В окна, выходившие на маленький балкон, были вставлены цветные стекла. Министр налил вина своему уважаемому гостю – дону Кроче Мало.

        Они сидели, потягивая вино, и беседовали о политической ситуации на Сицилии и предстоящих выборах. Министр поделился своими опасениями. Если Сицилия снова отдаст предпочтение левым партиям, христианские демократы могут утратить контроль над правительством. А католическая церковь может утратить свое ведущее положение в качестве официальной церкви Италии.

        Дон Кроче молча слушал. Он усиленно работал челюстями и вынужден был признать, что еда в Риме намного лучше того, что едят на его родной Сицилии. Дон сидел, низко пригнув крупную, как у императора, голову к тарелке, наполненной спагетти с трюфелями; массивные челюсти его безостановочно пережевывали пищу. Время от времени он вытирал салфеткой тонкую ниточку усов. Мощный горбатый нос обследовал каждое новое блюдо, которое подносили ему слуги, словно проверяя, нет ли в нем яда. Глаза то и дело обегали роскошно сервированный стол. Он молчал, а министр продолжал монотонно излагать положение дел в стране.

        В завершение трапезы было подано большое блюдо фруктов и сыры. Затем за традиционной чашечкой кофе и пузатой рюмкой коньяка дон приготовился вступить в беседу. Он поерзал, устраиваясь поудобнее на слишком маленьком для его могучего тела стуле, и министр поспешно предложил перейти в гостиную, где стояли мягкие кресла. Он велел слуге перенести туда кофе и коньяк и отпустил его. Министр сам налил дону черного кофе, предложил сигару, от которой тот отказался, и приготовился слушать мудрые слова: он знал, что дон всегда говорит по делу.

        Дон Кроче беззастенчиво разглядывал министра. На него не произвели впечатления аристократический профиль, мясистое лицо, исходившая от этого человека сила. Бородка ему вообще не понравилась, показавшись нарочитой. Этот человек мог произвести впечатление в Риме, но не на Сицилии. И, однако же, именно он мог помочь мафии вновь обрести на Сицилии свою силу. Зря они в свое время плевали на Рим – вот и получили Муссолини и фашистов. Насчет правительства левых партий у дона Кроче не было иллюзий. Оно вполне могло взяться за проведение реформ и ликвидировать тайное правление “Друзей”. Только правительство христианских демократов способно поддержать те процессы, благодаря которым дон Кроче мог считать себя неуязвимым, и он согласился поехать в Рим, чувствуя себя чемто вроде целителя, посещающего калек, которые на самом деле просто истерики. Дон знал, что сумеет их вылечить.

        – Я могу преподнести вам Сицилию на блюдечке во время выборов, – сказал он министру Трецце. – Но нам нужны вооруженные люди. И вы должны обещать мне, что не тронете Тури Гильяно.

        – Вот этого обещания я вам дать не могу, – сказал министр Трецца.

        – Но только это обещание от вас и требуется, – возразил дон Кроче.

        Министр погладил свою бородку.

        – А что за человек этот Гильяно? – нехотя спросил он. – Такой молодой и такой злобный. Даже для сицилийца он слишком жесток.

        – Ну что вы – он человек мягкий, – сказал дон Кроче, не замечая сардонической улыбки министра и опуская то обстоятельство, что сам он ни разу в глаза не видел Гильяно.

        Министр Трецца покачал головой.

        – Не думаю, – сказал он. – Человека, убившего столько карабинеров, едва ли можно назвать мягким.

        А ведь это правда. Дон Кроче подумал, что Гильяно в самом деле вел себя крайне безрассудно последний год. Расправившись с отцом Доданой, Гильяно стал бешено преследовать всех своих врагов – и мафию, и римских чиновников.

        Он разослал во все газеты письма, в которых объявлял себя правителем Западной Сицилии… А кроме того, разослал предупреждения карабинерам, чтобы они не смели после полуночи патрулировать улицы Монтелепре, Корлеоне и Монреале. Нужно же его людям навещать друзей и родных, и он вовсе не желает, чтобы их арестовали в постели или пристрелили, когда они будут выходить из дома; да и он сам захочет ведь навестить своих родных в Монтелепре.

        Газеты напечатали это с ехидным комментарием. Это что же, Сальваторе Гильяно запрещает cassetta? Этот бандит запрещает полиции осуществлять свои законные функции и патрулировать улицы сицилийских городов? Какая наглость! Какое возмутительное

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск