Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

91

что он, Гильяно, не может поехать в Рим, никогда он не пойдет на такой риск, даже если тысяча кардиналов и министров дадут слово не трогать его. Так кого же дон хочет, чтобы он туда послал?

        – Есть только один человек, которому я полностью доверяю, это мой заместитель, – сказал он дону. – Берите с собой Аспану Пишотту и везите его в Рим и в Палермо. Он любит большие города, а если кардинал к тому же исповедует его, то, может, все грехи ему простятся.

        Дон Кроче откинулся на спинку кресла и подал знак Гектору Адонису, чтобы тот налил ему кофе. Так он всегда маскировал свою радость по поводу одержанной победы… Но Гильяно, блистательно проявивший себя а партизанской борьбе, став бандитом, научился интуитивно угадывать поступки людей и ход их мыслей. Он мгновенно почувствовал, что дон Кроче доволен. Значит, дон Кроче выиграл очень важную для него ставку. Гильяно и в голову не могло прийти, что дон Кроче был доволен тем, что получил возможность какоето время побыть наедине с Аспану Пишоттой.

        Два дня спустя Пишотта отправился с доном Кроче в Палермо, а затем в Рим. Дон Кроче относился к нему так, точно он – член королевской семьи. А впрочем, Пишотта и в самом деле был похож на генерала Чезаре Борджиа…

        В Палермо они остановились в отеле “Умберто”, принадлежавшем дону Кроче, и Пишотте был оказан максимум внимания. Ему купили все новое для встречи с министром юстиции. Он обедал с доном Кроче в лучших ресторанах. А затем Пишотту и дона Кроче принял кардинал Палермский.

        Пишотта, парень из маленького сицилийского городка, выросший в католической вере, держался во время аудиенции вполне свободно, его не привели в трепет ни величественные залы кардинальского дворца, ни подобострастие, с каким относились к его преосвященству все окружающие. Дон Кроче поцеловал кольцо кардинала, а Пишотта, горделиво выпрямившись, стоял и смотрел на него.

        Кардинал был высокий. Он вышел к ним в красной шапочке и малиновом одеянии. Лицо у него было грубое, в оспинах. Несмотря на все утверждения дона Кроче, ему никогда не стать папой – при голосовании он не получил бы ни одного шара, – но это был прожженный интриган, исконный сицилиец.

        Последовал обычный обмен любезностями. Затем кардинал приступил к делу. Он сказал Пишотте, что святой церкви грозит здесь, на Сицилии, смертельная опасность. Если коммунисты победят на выборах, кто знает, что может произойти? Величественные соборы сожгут или разгромят и превратят в заводы. Статуи святой Девы и всех святых, кресты с распятым Христом выбросят в море. Священников убьют, монашек изнасилуют.

        Тут Пишотта улыбнулся. Да какому же сицилийцу, будь он даже самым отъявленным коммунистом, придет в голову насиловать монашку? Кардинал заметил эту улыбку. Так вот, если Гильяно поможет подавить коммунистическую пропаганду перед выборами, он, кардинал, сам произнесет в пасхальное воскресенье проповедь, в которой высоко отзовется о Гильяно и попросит правительство в Риме даровать ему помилование. А дон Кроче скажет об этом министру, когда они встретятся в Риме.

        На этом кардинал закончил аудиенцию и благословил Аспану Пишотту. Кардинал уже повернулся, чтобы уйти, но тут Аспану попросил его написать два слова Гильяно в подтверждение, что они действительно встречались. Кардинал согласился. Дона потрясла глупость высокопоставленного сановника церкви, но он ничего не сказал.

        А вот встреча в Риме уже больше соответствовала тому, как представлял ее себе Пишотта. Министру Трецце было далеко до кардинала. В конце концов, он же был министром юстиции, а Пишотта всего лишь посланцем бандита. Он сказал Пишотте, что, если христианские демократы проиграют на выборах, коммунисты примут чрезвычайные меры, чтобы уничтожить на Сицилии всех бандитов до последнего. Да, конечно, карабинеры попрежнему делают вылазки против Гильяно, но тут уж ничего не поделаешь. Видимость должна быть сохранена, иначе радикальные газеты поднимут вой до небес.

        – Вы что же, ваше превосходительство, – прервал его Пишотта, – хотите сказать, что ваша партия никогда не даст прощения Гильяно?

        – Это будет трудно, – сказал Трецца, – но не невозможно. В том случае, если Гильяно поможет нам победить на выборах. И если потом он какоето время посидит тихо и не будет никого выкрадывать и грабить. Если даст немного о себе забыть. Пожалуй, ему бы даже стоило эмигрировать в Америку, а потом через какоето время вернуться, когда все забудут и простят. Но если мы победим на

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск