Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

92

выборах, одно я гарантировать могу. Мы не станем предпринимать серьезных усилий для его поимки. А если он захочет эмигрировать в Америку, мы не станем чинить ему препятствий или уговаривать американские власти выдать его.

        Помолчав немного, он добавил:

        – Я лично сделаю все, что в моей власти, чтобы убедить президента Италии даровать ему прощение.

        – Но если мы станем образцовыми гражданами, – со своей хитрой усмешечкой произнес Пишотта, – что мы естьто будем – Гильяно, и его люди, и их семьи? Может, правительство както заплатит нам? Мы ведь выполним за него всю черную работу.

        Дон Кроче, слушавший эту беседу с закрытыми глазами, точно спящая рептилия, поспешно произнес, предупреждая возмущенную реплику министра:

        – Это шутка, ваше превосходительство. Парень впервые выехал за пределы Сицилии. Он не понимает суровой морали здешнего мира. Пусть вас не волнует эта проблема. Я обо всем сам договорюсь с Гильяно. – И он бросил на Пишотту предупреждающий взгляд.

        Но министр внезапно улыбнулся и сказал, обращаясь к Пишотте:

        – Что ж, я рад видеть, что молодые люди на Сицилии не изменились. Я сам когдато был таким. Мы не боимся потребовать того, что нам положено. Но может быть, ты хочешь получить чтото более конкретное, чем обещание?

        Трецца открыл ящик стола и вытащил оттуда плотную карточку с красной каймой. Швырнув ее Пишотте, он сказал:

        – Это специальный пропуск, подписанный мною лично. С ним ты можешь передвигаться по всей Италии и Сицилии – полиция никогда не задержит тебя. Это дороже золота.

        Пишотта поблагодарил наклоном головы и положил пропуск в карман куртки… По дороге в Рим он видел, как дон Кроче показывал такой же пропуск, и понял, что получил нечто весьма ценное. Но тут ему пришла в голову мысль – а что, если его схватят с этим пропуском? Скандал будет такой, что всколыхнет всю страну. Второй человек в отряде Гильяно – и вдруг обладатель пропуска, подписанного самим министром юстиции? Как такое может быть? Мозг Пишотты усиленно заработал, пытаясь решить загадку, но ответа в голову не приходило.

        То, что министр дал ему столь важный документ, показывало его добрую волю. Приятно было и то, как щедр был к нему дон Кроче. И все равно Пишотта не верил им. Прежде чем распрощаться с Треццой, он попросил министра написать Гильяно записку, которая подтверждала бы, что их встреча действительно состоялась. Трецца отказался.

        Когда Пишотта вернулся в горы, Гильяно с пристрастием допросил его, заставляя вспомнить и повторить каждое слово. Пишотта показал Гильяно пропуск с красной каймой и высказал удивление, почему министр дал ему этот пропуск – ведь это же опасно для министра, тут стоит его подпись.

        – Ты настоящий брат мне, – сказал Гильяно, похлопав его по плечу. – Ты куда подозрительнее меня, а вот ведь так мне предан, что будто ослеп. Наверняка дон Кроче попросил его дать тебе этот пропуск. Они надеются, что ты им воспользуешься, приедешь в Рим и станешь их осведомителем.

        – Ах он потаскухин осел, – вскипел от ярости Пишотта. – Уж я воспользуюсь этим пропуском – поеду туда и перережу ему горло.

        – Нет, – сказал Гильяно. – Храни этот пропуск. Он нам пригодится. И еще одно. Похоже, конечно, что это подпись Треццы, но я не уверен, что это так. Это подделка. И когда им будет выгодно, они всегда могут сказать, что пропуск недействителен. А если им будет выгодно иначе, то скажут, что пропуск в полном порядке, и представят запись, что он выдан Треццой…

        Пишотта признал, что это выглядит разумно. Он все больше удивлялся тому, что Гильяно, такой открытый и честный, способен легко разгадывать махинации своих врагов…

        – Тогда как же можем мы верить, что они сдержат свои обещания? – сказал Пишотта. – Почему мы должны им помогать? Мы политикой ведь не занимаемся.

        Гильяно задумался. Аспану всегда был циником и человеком жадноватым. Они не раз ссорились изза того, как делить награбленное: Пишотта требовал увеличить долю отряда.

        – А у нас нет выбора, – сказал Гильяно. – Если коммунисты придут к власти, они никогда мне не простят. Так что сейчас наши друзья и товарищи по оружию – это христианские демократы, министр Трецца, кардинал Палермский и, конечно, дон Кроче. Самое главное для нас – сдержать коммунистов. Мы встретимся с доном Кроче и обо всем договоримся. – Он помолчал и потрепал Пишотту по плечу. – Это хорошо, что ты вынул из кардинала записку. Да и пропуск тоже нам пригодится.

        Но Пишотта все

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск