Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

100

выборах благодаря стечению многих обстоятельств. Дон Кроче и “Друзья друзей” на славу поработали. Расстрел демонстрации у прохода Джинестры потряс всю Италию, а сицилийцев он просто травмировал. Католическая церковь, участвовавшая в предвыборной кампании, прикрываясь именем Христа, стала куда менее щедрой. Убийство Сильвио Ферры прикончило все бунтарские настроения на Сицилии.

        В 1948 году христианские демократы одержали полную победу на выборах в Сицилии, что помогло и их общей победе в Италии. Было ясно, что они теперь надолго закрепились у власти. Дон Кроче стал некоронованным королем Сицилии, католическая церковь – официальной религией, а министр Трецца – не сразу конечно, но в обозримом будущем – готовился стать премьерминистром Италии.

        В итоге оказалось, что прав был Пишотта. Гектор Адонис принес весть от дона Кроче, что изза побоища у прохода Джинестры амнистия для Гильяно и его людей исключена. Мог разразиться страшный скандал – вновь посыплются обвинения, что подоплекой всему была политика. Газеты захлебнутся от ярости, а по всей Италии прокатится волна забастовок. Дон Кроче просил передать, что руки у министра Треццы, естественно, связаны, а кардинал Палермский не может помогать человеку, которого обвиняют в гибели невинных женщин и детей, но он, дон Кроче, будет попрежнему добиваться амнистии. А пока суд да дело, он советовал Гильяно, для его же блага, эмигрировать в Бразилию или в Соединенные Штаты – тут дон Кроче постарается помочь ему всем, что в его силах.

        Люди Гильяно были поражены тем, как спокойно отнесся он к этому предательству, словно и не ждал ничего другого. Он отвел отряд глубже в горы и велел своим помощникам разбить лагерь рядом с его собственным, так как они могут в любой момент ему понадобиться. Дни шли, а Гильяно, казалось, все глубже уходил в себя. Несколько недель главари групп с нетерпением ждали его приказаний.

        Как– то утром он отправился в горы один, без телохранителей. И вернулся, только когда стемнело. Он возник из темноты и остановился в свете костров.

        – Аспану, – сказал он, – собери главарей.

        Земли принца Оллорто тянулись на сотни тысяч акров; на этих полях произрастало все, чем Сицилия кормила Италию вот уже доброе тысячелетие: лимоны и апельсины; зерно; бамбук; оливы, дававшие столько масла, что им можно было бы наполнить не один колодец; виноград, из которого делали вино; океаны помидоров, зелени, перца, баклажан королевского фиолетового оттенка, размером с человеческую голову. Часть этих земель сдавалась крестьянам в аренду за половину урожая, но принц Оллорто, как большинство других землевладельцев, всегда собирал еще и пенку – за сельскохозяйственную технику, за семена, за средства перевозки – и все с процентами. Так что крестьянин в лучшем случае получал двадцать пять процентов сокровищ, добытых им потом и кровью. И все же по сравнению с нищенскими заработками поденщиков это считалось неплохой жизнью.

        Почва здесь была плодородной, но, к сожалению, помещики значительную часть своих земель не обрабатывали, и она пропадала зря. Еще в 1860 году великий Гарибальди обещал, что у каждого крестьянина будет свой кусок земли. Однако и сейчас у принца Оллорто сто тысяч акров лежали под паром. Для него, как и для других представителей знати, это был своеобразный капитал – землю распродавали по кускам, чтобы удовлетворить очередной каприз.

        Во время последних выборов все партии, включая партию христианских демократов, обещали расширить и провести в жизнь закон о пользовании землей. Закон этот гласил, что крупные помещики должны сдавать свои земли, лежащие под паром, в аренду крестьянам за определенную плату.

        Но землевладельцы придумали способ, как этого избежать: они платили деньги главарям мафии, и те нагоняли страху на всех, кто вздумает претендовать на землю. В день распределения земельных участков достаточно было главарю мафии проехаться верхом вдоль границ поместья, чтобы ни один крестьянин не осмелился туда сунуться. Тех же, кто всетаки отваживался, помечали: и сами они, и все мужчины в их семье были обречены. Так продолжалось вот уже сто лет, и каждый сицилиец знал это правило. Если поместье опекала мафия, никто и не думал подступаться к землям. Рим мог издать сотни законов, но они так и оставались на бумаге. Както в беседе с министром Треццой дон Кроче проговорился: “Да при чем тут ваши законы? Они не имеют к нам никакого отношения”.

        Вскоре после выборов был назначен день, когда

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск