Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

104

придется вам спешиться и засвидетельствовать свое почтенье Гильяно.

        Его голос, сильный и звонкий, долетел до толпы. Последовало долгое молчание, затем все пятеро сошли с коней. Они стояли, глядя на толпу, в их взглядах читалась ярость и презрение. Двадцать человек из отряда Гильяно отделились от тех, что стояли полукругом, и с ружьями наготове подошли к главарям мафии. Они тщательно связали им за спиной руки. После чего всех шестерых подвели к Гильяно.

        Гильяно равнодушно их оглядел. Когдато Кинтана унизил его, даже пытался убить; сейчас они поменялись ролями. За эти пять лет лицо Кинтаны не изменилось – это был все тот же дикий волк. Однако сейчас в глазах его была оторопь и взгляд блуждал, хоть он и пытался удержать на лице присущую мафиози маску наглости.

        Дон Сиано смотрел на Гильяно в упор, его землистосерое лицо выражало презрение. Буччилла как будто был слегка ошарашен, он словно не понимал, почему с ним так обращаются, – ведь он тут совсем ни при чем. Остальные доны, как и подобает настоящим “уважаемым людям”, встретили взгляд Гильяно спокойно и невозмутимо. Гильяно знал репутацию каждого из них; некоторых, особенно дона Сиано, он в детстве боялся. Сейчас он унизил их перед лицом всей Сицилии, и они никогда ему этого не простят. Теперь они навсегда станут его смертельными врагами. Гильяно знал, как надлежит поступить, но знал он и то, что все они – любящие мужья и отцы и что дети тяжело перенесут утрату. Они без всякого страха гордо смотрели на него. Было ясно, о чем они думали. Пустьде Гильяно поступает, как считает нужным, – вот только хватит ли у него духу. Дон Сиано плюнул в его сторону. Гильяно по очереди посмотрел каждому в лицо.

        – Становитесь на колени и молитесь, – сказал он.

        Но ни один не шевельнулся.

        Гильяно повернулся и пошел прочь. Силуэты шести главарей мафии четко вырисовывались на фоне белой каменной стены. Гильяно дошел до своих и повернулся. Громко и внятно, чтобы было слышно толпе, он произнес:

        – Именем Бога и Сицилии я выношу вам смертный приговор.

        И тронул Пишотту за плечо.

        В этот момент дон Маркуцци стал было опускаться на колени, но Пишотта уже открыл огонь. Пассатемпо, Терранова и капрал, продолжавшие оставаться в масках, сделали то же самое. Автоматные очереди припечатали к стене шесть тел со связанными руками…

        Высоко в башне своего замка принц Оллорто отвернулся от телескопа. Поэтому он и не видел, что за этим последовало.

        Гильяно выступил вперед и подошел к стене. Он вынул из кобуры свой тяжелый пистолет и медленно, с особым смыслом, прострелил затылок каждого из шести главарей мафии.

        Толпа испустила могучий хриплый вопль, и тысячный поток хлынул в ворота усадьбы принца Оллорто. Гильяно смотрел на толпу. Ни один человек из нее не подошел к нему.

        Пасхальное утро в 1949 году выдалось прекрасное. Весь остров утопал в цветах, в Палермо невиданное буйство красок творилось на балконах, где цветы росли в больших кадках; красные, голубые и белые цветочки высовывались из щелей на тротуарах, и даже сквозь стены старых церквей пробивались нежные ростки. По улицам города толпы людей стекались к палермскому собору. В девять часов начиналась праздничная служба, во время которой причащал сам кардинал. Ради этого из соседних поселков сюда шли жители в траурных черных костюмах с женами и детьми, и каждого встречного приветствовали пасхальным “Христос воскресе!”.

        Тури Гильяно отвечал как положено: “Да святится имя его”. Он и его товарищи проникли в Палермо накануне ночью. Все были в строгих черных костюмах, только пиджаки у них были свободные, широкие и оттопыривались на боках, где у каждого лежал в кобуре пистолетавтомат. Гильяно хорошо знал Палермо: за последние шесть лет он частенько проникал сюда – иногда для того, чтобы похитить какогонибудь богатого аристократа, а иногда, чтобы просто пообедать в ресторане и, уходя, сунуть под тарелку дерзкую записку.

        Во время этих визитов Гильяно нечего было бояться. На улице его всегда сопровождал капрал Канио Сильвестро. Четверо телохранителей шли по другой стороне улицы, двое – в двадцати шагах впереди, двое – на таком же расстоянии сзади. А еще двое следовали за ними. Если бы карабинеры остановили Гильяно, чтобы проверить документы, эти люди без труда перестреляли бы их. Когда же Гильяно появлялся в ресторане, за многими столиками уже сидели его охранники.

        В то утро Гильяно привел с собой в город пятьдесят человек. В том числе

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск