Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

151

и хотя должен признать, что мои отец и мать никогда не верили в это исподнее, но оно висит у них в шкафу. Это самая нелепая вещь, какую только можно увидеть.

        – А что это за ангельское исподнее? – поинтересовалась Ирен. Она держала его за руку, чтобы поощрить рассказ.

        – Это такое облачение, которое одевают, чтобы не получать удовольствия от совокупления, – объяснил Дэвид. – При этом они так невежественны, что не знают, что у католиков в шестнадцатом веке было в ходу такое же одеяние, скрывавшее все тело, и в нем была только одна дырка, чтобы можно было иметь женщину, не получая при этом никакого удовольствия. Когда я был маленьким, я видел это ангельское исподнее, оно висело среди белья. Я спросил о нем родителей, онито этим дерьмом не пользовались, но поскольку отец был старшиной в церкви, должны были вывешивать это ангельское исподнее, – Джатни рассмеялся и добавил: – Ну и религия!

        – Это очаровательно, но выглядит слишком примитивным, – заметила Ирен.

        – А разве не примитивны все эти сраные гуру, в которых ты веришь, которые рассказывают, что коровы – священные животные, что ты перевоплощаешься, но эта жизнь ничего не значит. Вся эта колдовская карма – дерьмо.

        Ирен почувствовала его внутреннее напряжение, а ей хотелось, чтобы он продолжал рассказывать. Она сунула руку ему под рубашку и ощутила сильное биение его сердца.

        – Ты их ненавидел? – спросила она.

        – Я никогда не испытывал ненависти к моим родителям, – ответил он. – Они всегда были добры ко мне.

        – Я имела в виду мормонскую церковь, – пояснила Ирен.

        – Я ненавидел церковь, с тех пор как себя помню, – сказал Дэвид. – Я ненавидел ее еще маленьким ребенком. Я ненавидел лица старшин, ненавидел то, что мои отец и мать лизали им задницы. Если ты не согласен с учением церкви, тебя могут даже убить. Это деловая религия, и они все повязаны. Только благодаря церкви, мой отец стал состоятельным человеком. Но я тебе скажу одну вещь, которая вызывала у меня самую сильную злость. У них существует особое помазание, и главные старшины совершают его, чтобы попасть на небо раньше других. Как будто ктото проталкивается вперед тебя, когда ты стоишь в очереди за такси или в дешевом ресторане.

        – Большинство религий таково, – высказалась Ирен, – кроме индийских. Тебе надо только остерегаться за свою карму, – она помолчала. – Вот почему я стараюсь не поддаваться жадности к деньгам и не могу сражаться со своими земляками за владение этой землей. Я должна сохранить мой дух в чистоте. У нас сейчас пройдут собрания по поводу того, что СантаМоника переживает ужасный кризис. Если мы не будем настороже, владельцы недвижимой собственности уничтожат все, за что мы боролись, и этот город застроят небоскребами. Они взвинтят арендную плату, тебя и меня вышвырнут из наших домов.

        Она говорила и говорила, и Дэвид Джатни слушал ее с какимто чувством умиротворения. Он может вечно лежать на этом пляже, утратив ощущение времени, растворившись в этой красоте, в невинности этой девушки, которая не боится ничего, что с ней может случиться.

        Она рассказывала о человеке, по имени Луис Инч, который пытается подкупить городской совет, чтобы они изменили Закон о строительстве и арендной плате. Она многое знала об этом человеке, собирала о нем разные сведения. Этот тип мог бы быть старшиной в мормонской церкви.

        – Если бы это не было плохо для моей кармы, – подытожила Ирен, – я бы убила этого мерзавца.

        Дэвид Джатни рассмеялся.

        – Однажды я застрелил президента, – он рассказал ей про игру с убийством, про охоту, когда он на один день стал героем университета Брайама Янга. – И мормонские старшины, заправляющие там, вышвырнули меня.

        Однако Ирен уже была занята сыном, которому приснился дурной сон, и он с плачем проснулся. Она успокоила мальчика и сказала Дэвиду:

        – Завтра вечером этот тип Инч будет обедать с несколькими членами городского совета. Он повезет их в ресторан «У Майкла», а это значит, что он постарается подкупить их. Я действительно с радостью застрелила бы этого негодяя.

        – А я не беспокоюсь о своей карме, – объявил Дэвид Джатни. – Я застрелю его для твоего удовольствия.

        Они оба рассмеялись.

        На следующий вечер Дэвид Джатни почистил охотничье ружье, привезенное им из Юты, и произвел выстрел, пробивший стекло в лимузине

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск