Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

118

и он от души расхохотался. Он смеялся от счастья и радости, что стал участником семейной сцены, и еще потому, что с этого молоденького хорошенького личика наконец слетела маска кротости и благовоспитанности. Но она зарыдала, и он обнял ее.

        Они стояли в серебристых сицилийских сумерках, которые опускаются так быстро. Он ласково прошептал ей на ухо, казавшееся прозрачным рядом с черными, как агат, волосами.

        – Я пошутил. Ты готовишь лучше всех в мире. И спрятал лицо в ее волосах, чтобы она не видела его улыбки. Это была их последняя ночь, но они не столько занимались любовью, сколько говорили. Юстина снова спросила про Венеру, но Гильяно заверил ее, что все в прошлом и не стоит об этом вспоминать. Она хотела знать, как они будут встречаться дальше. Он сказал, что хочет отправить ее в Америку, а через некоторое время и сам приедет туда. Но это ей уже было известно от отца – ее интересовало, смогут ли они видеться до ее отъезда. Гильяно понял: ей и в голову не приходило, что он может никогда не увидеть Америки, что его попытка бежать может провалиться: слишком она была юна, чтобы предвидеть печальные развязки.

        Рано на рассвете за ней приехал отец. Юстина прильнула к Тури Гильяно, и они расстались.

        Гильяно пошел в часовню разрушенного замка и стал ждать Пишотту, который должен был доставить к нему начальников отрядов. Пока никого не было, он пристегнул к поясу пистолеты, спрятанные в часовне.

        Накануне свадьбы Гильяно поделился с аббатом Манфреди своими подозрениями относительно Стефана Андолини и Пассатемпо, которые встречались с доном Кроче за два дня до кровопролития в проходе Джинестры. Он заверил аббата, что его сыну ничего не грозит, но ему необходимо знать правду. Аббат все рассказал. Как Тури и думал, сын во всем признался ему.

        Дон Кроче попросил Стефана Андолини привести к нему в Виллабу Пассатемпо, с которым емуде надо наедине поговорить. Андолини велено было ждать за дверью, пока те двое разговаривали. Это было всего за два дня до кровопролития. Когда же, после первомайской трагедии, Стефан Андолини припер Пассатемпо к стенке, тот признался, что получил от дона Кроче кругленькую сумму и за это, вместо того чтобы выполнить приказ Гильяно, направил дуло своего пулемета прямо в толпу. Пассатемпо пригрозил Андолини, что, если тот хоть словом обмолвится об этом с Гильяно, он поклянется, что Андолини присутствовал при заключении сделки с доном Кроче. Андолини был до того перепуган, что рассказал об этом только своему отцу, аббату Манфреди. Манфреди дал ему совет держать язык за зубами. Ведь прошла всего неделя после расстрела, и гнев и горе Гильяно были так велики, что он непременно расстрелял бы обоих.

        И снова Гильяно заверил аббата, что не причинит его сыну вреда. Гильяно сказал Пишотте, как он поступит, но покончат они с этим делом после медового месяца, когда Юстина вернется в Монтелепре. Он не хотел становиться палачом до того, как станет молодоженом.

        И вот теперь он ждал в часовне разрушенного замка, над головой его вместо крыши простиралось средиземноморское небо. Он облокотился на бывший алтарь, и тут Пишотта привел начальников отрядов. Пишотта посвятил капрала в намерения Гильяно, и тот встал так, чтобы держать под прицелом Пассатемпо и Стефана Андолини. Этих двоих подвели к Гильяно, так что они стояли лицом к алтарю. Терранова, ни о чем не догадываясь, сел на одну из каменных скамей. Он командовал охраной Гильяно в течение ночи и сейчас валился с ног от усталости. Гильяно никому, кроме Пишотты, не говорил, как он собирается поступить с Пассатемпо.

        Гильяно знал, что Пассатемпо, подобно дикому зверю, носом чуял малейшие перемены и мог распознать опасность по запаху, исходившую от людей. И потому Гильяно старался вести себя с Пассатемпо, как обычно. Он всегда держался с ним на расстоянии – в большей мере, чем с остальными. Он и отослал Пассатемпо с его отрядом в отдаленный район Трапани, потому что слишком ему претило видеть этого зверя. Он использовал Пассатемпо, когда надо было казнить осведомителя или пригрозить несговорчивому “гостю”, не желавшему платить выкуп. Достаточно было одного вида Пассатемпо, чтобы нагнать страху на пленников и сократить переговоры, ну а если это не действовало, Пассатемпо сообщал, что ждет их самих и членов их семьи в случае неуплаты выкупа, причем говорил с таким смакованием, что “гости” тут же прекращали торговаться, лишь бы поскорее оказаться подальше от него. Гильяно наставил на Пассатемпо

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск