Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

119

свой пистолетавтомат и сказал:

        – Прежде чем мы расстанемся, надо расквитаться с долгами. Ты нарушил мой приказ, взял деньги у дона Кроче и расстреливал людей в проходе Джинестры.

        Терранова, сузив глаза, наблюдал за Гильяно, он начал опасаться за свою жизнь: а что, если Гильяно таким способом пытается выяснить, кто виноват. Вдруг и ему он сейчас предъявит такое же обвинение. Он уже приготовился защищаться, но тут увидел, что и Пишотта направил свой пистолет на Пассатемпо.

        – Я знаю, – сказал Гильяно, обращаясь к Терранове, – что ты и твой отряд выполнили мой приказ. А Пассатемпо не выполнил. Таким образом, он и тебя подставил под удар: ведь не узнай я правды, мне пришлось бы расстрелять вас обоих. Но сейчас мы будем судить только его.

        На лице Стефана Андолини не дрогнул ни один мускул. Он, как всегда, верил в судьбу. Он был чист перед Гильяно – значит, ему ничего не грозит.

        Пассатемпо все понял. С присущим ему звериным инстинктом он почуял близкую смерть. Он сам должен пустить им кровь – ничто другое его не спасет, но на него смотрели два дула. Значит, надо потянуть время, выждать момент и в последней отчаянной попытке наброситься на них. И он сказал:

        – Стефан Андолини передал мне деньги и указания, с него и спрашивай, – в надежде, что Андолини рванется вперед, желая защититься, и тут он сможет с ними со всеми разделаться.

        – Андолини признался в своих грехах, – сказал Гильяно, – к тому же он не сделал из пулемета ни единого выстрела. Дон Кроче обвел его, как и меня, вокруг пальца.

        Пассатемпо был всетаки до крайности туп.

        – Но я убил не меньше ста человек, – недоумевал он, – и все всегда было в порядке. И в Джинестрето это было добрых два года тому назад. Мы уже семь лет как вместе, это был единственный раз, когда я тебя ослушался. Дон Кроче мне резонно объяснил, что ты не оченьто расстроишься. Просто изза своей мягкости сам бы ты никогда этого не сделал. И потом – несколькими покойниками больше, несколькими меньше, какая разница, в первый раз, что ли? Тебято ведь я не предавал.

        Гильяно понял, что заставить этого человека понять всю чудовищность и гнусность его поступка – безнадежно. А с другой стороны, чем он сам лучше? Разве за эти годы не посылал он людей на такие же преступления? Казнь парикмахера, распятие лжесвященника, похищения, безжалостное истребление карабинеров, жестокие расправы со шпионами? И если Пассатемпо родился и вырос животным, то кем же является он, герой Сицилии? Все в нем протестовало против этой казни. Он сказал:

        – У тебя еще есть время принести покаяние Господу. Становись на колени и молись.

        Все отступили от Пассатемпо – он стоял один посреди пустого пространства. Он сделал вид, что опускается на колени, и вдруг его короткое сильное тело метнулось в сторону Гильяно. Тот шагнул навстречу ему и нажал на спусковой крючок своего автомата. Пули продырявили тело Пассатемпо, и оно упало вперед, задев в своем падении Гильяно. Тот отпрянул в сторону.

        А днем патруль карабинеров обнаружил труп Пассатемпо на горной тропе. К нему была приколота записка: “ТАК УМРЕТ ВСЯКИЙ, КТО ПРЕДАСТ ГИЛЬЯНО”.

       

       

       

Книга V Тури Гильяно и Майкл Корлеоне 1950

       

Глава 24

       

        Майкл спал крепким сном и вдруг проснулся. У него было такое чувство, точно он выбрался из глубокого колодца. В комнате стояла кромешная тьма: он ведь закрыл деревянные ставни, отгораживаясь от бледнолимонного света луны. Кругом царила тишина – ни звука, лишь стучало его сердце. И однако же он чувствовал, что кроме него в комнате еще ктото есть.

        Он повернулся на бок, и ему показалось, что на полу рядом с кроватью чтото лежит – более светлое, чем окружающая чернота. Он протянул руку и включил ночник. Более светлым пятном оказалась голова черной мадонны. Он решил, что, должно быть, она свалилась со стола и грохот падения разбудил его. Напряжение сразу исчезло, и он облегченно улыбнулся. В эту минуту он услышал у двери легкий шорох. Повернувшись на звук, он различил в темноте, куда не достигал оранжевый свет лампы, темное узкое лицо Аспану Пишотты.

        Пишотта сидел на полу, привалившись к двери. Рот под тоненькими усиками победоносно склабился, словно Пишотта хотел сказать: хороши же ваши охранники, здорово вы охраняете ваше святилище.

        Майкл взглянул на лежавшие на ночном столике часы. Было три часа ночи.

        – Несколько необычное время для визита – чего это ты тут дожидаешься? – спросил он.

        Спустил

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск