Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

128

        – Я хочу знать, как мне захватить Гильяно, любая информация пойдет, – сказал он. – Когда ты в последний раз видел его и Пишотту?

        Стефан Андолини разразился смехом, ехидная гримаса исказила его лицо. Казалось, даже кожа, покрытая рыжей щетиной, загорелась от ненависти.

        Неудивительно, что его прозвали Фра Дьяволо, подумал Веларди. С таким шутки плохи. Но он, видно, и не подозревает, что его ждет.

        Веларди спокойно продолжал:

        – Отвечай на вопрос, или из тебя вытянут жилы на cassetta. Андолини с презрением процедил сквозь зубы:

        – Продажная шкура, ублюдок, ты что же, не знаешь, что я под защитой министра Треццы и дона Кроче! Вот они меня вызволят, и я вырву твое заячье сердце.

        Веларди дважды наотмашь ударил Андолини по лицу, сначала ладонью, потом обратной стороной. Глаза Андолини стали бешеными, и Веларди увидел, что на губах у него показалась кровь. Он нарочно повернулся к нему спиной и пошел садиться за стол.

        Ярость захлестнула Андолини, и он, выхватив пистолет из кобуры Веларди, уже хотел было нажать на спусковой крючок, но офицер выхватил свой пистолет и сделал четыре выстрела. Андолини отбросило к дальней стене, и он соскользнул вдоль нее на пол. Его рубашка из белой превратилась в красную, и Веларди подумал, что этот цвет больше подходит к его рыжим волосам. Он наклонился и вынул из руки Андолини пистолет – в этот момент другие полицейские ворвались в комнату. Он похвалил капитана за быструю реакцию, потом у всех на виду зарядил пистолет пулями, которые вынул оттуда перед встречей с Андолини. А то капитан еще мог возомнить, что и в самом деле спас жизнь безрассудного начальника Службы безопасности.

        Веларди приказал обыскать труп. Как он и предполагал, пропуск с красной каймой был вложен в документы, удостоверяющие личность, которые каждый сицилиец обязан иметь при себе. Веларди вынул пропуск и спрятал его в сейф. Завтра он вручит его министру Трецце, а если повезет – и пропуск Пишотты тоже.

        А на палубе один из матросов принес Майклу и Клеменце по чашечке горячего кофе – они потягивали его, облокотясь на поручень. Мотор бесшумно работал, и катер медленно приближался к берегу – уже обозначились голубыми точечками причальные огни.

        Клеменца расхаживал по палубе, отдавая команду вооруженным парням и лоцману. Майкл не сводил глаз с голубых огоньков – казалось, они бежали ему навстречу. Катер набирал скорость, и возникало ощущение, что, разрезая воду, он прогоняет ночь. Забрезжил рассвет, и Майкл уже видел причал и пляжи МадзарадельВалло – цветные тенты над столиками кафе были одинаково дымнорозовыми.

        Когда катер пристал, шесть человек и три машины ждали их. Клеменца подвел Майкла к переднему автомобилю; это был открытый лимузин очень старой модели, в котором, кроме шофера, никого не было. Клеменца сел на переднее сиденье, Майкл – на заднее.

        – Если нас остановит патруль карабинеров, – сказал Майклу Клеменца, – ныряй на пол. Нам некогда будет с ними возиться, скосим их и поедем дальше.

        В бледном свете раннего утра три лимузина поехали по земле, которая почти не изменилась со времени рождения Христа. Вода из древних акведуков и труб орошала поля. Стало тепло и сыро, воздух наполнился ароматами цветов, которые, не выдержав палящего сицилийского зноя, уже начали увядать. Машины ехали мимо Селинунта, развалин древнегреческого города, и перед глазами Майкла то и дело возникали разрушающиеся колонны храмов, которые более двух тысяч лет назад построили в разных уголках западной Сицилии греческие поселенцы. Колонны жутковато возникали в желтом свете; на фоне голубого неба черными каплями дождя осыпались с крыш камни. На этой богатой плодородной земле, как посреди моря, вздымались гранитные скалы. Ни человеческого жилья, ни человека, ни зверя не было видно. Это был пейзаж, сотворенный ударами гигантского меча.

        Они свернули на север, в направлении дороги, соединяющей Трапани с Кастельветрано. Теперь Майкл и Клеменца были начеку, так как именно здесь их должен встретить Пишотта и доставить к Гильяно. Нервы Майкла были натянуты до предела. Все три лимузина сбавили скорость. Автомат Клеменцы лежал на сиденье слева от него, чтобы в случае необходимости можно было быстро выставить дуло наружу. Рука Клеменцы покоилась на нем. Солнце стояло уже высоко, и его золотые лучи были горячи. Автомобили продолжали медленно продвигаться вперед, они уже почти достигли Кастельветрано.

        Клеменца приказал шоферу ехать медленнее.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск