Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

132

предосторожности, указывавшие на то, что этот человек не собирался умирать. Например, у него были заготовлены документы на три разных фамилии, а в Трапани хозяина ждал дом. Дон Кроче знал, что все это делается тайком от Гильяно. И вот теперь он с интересом и удовольствием поджидал Пишотту, попросившего о встрече, зная, что двери дома дона Кроче всегда открыты для него. Но дон благоразумно позаботился и о мерах предосторожности. Он окружил себя надежной охраной и предупредил полковника Луку и инспектора Веларди, что если все пройдет как надо, он встретится с ними. Если же окажется, что он ошибся в Пишотте, или выяснится, что это тройная измена – затея, состряпанная Гильяно с целью убить его, дона Кроче, Пишотта найдет здесь свою смерть.

        Прежде чем предстать перед доном Кроче, Пишотта добровольно сдал оружие. Ему нечего было бояться, так как за несколько дней до этого он оказал дону неоценимую услугу, предупредив его, что Гильяно собирается напасть на отель.

        Двое мужчин остались с глазу на глаз. Слуги дона Кроче заранее накрыли стол, поставили еду и вино, и дон Кроче, как гостеприимный хозяин, наполнил тарелку и стакан Пишотты.

        – Кончились добрые времена, – сказал дон Кроче. – Теперь нам обоим, и тебе и мне, надо все очень серьезно взвесить. Настало время принять решение, от которого будет зависеть наша жизнь. Я хочу тебе коечто сказать и надеюсь, ты готов это выслушать.

        – Уж не знаю, в чем ваша беда, – сказал Пишотта. – Но мне надо хорошо соображать, чтоб уцелеть.

        – А ты не хочешь уехать из страны? – спросил дон. – Ты мог бы отправиться в Америку вместе с Гильяно. Вино там, правда, не очень хорошее, а оливковое масло больше похоже на воду, и у них там есть электрический стул, да и в правительстве у них народ погрубее нашего будет. Там не покуражишься. Но в целом живется там неплохо.

        Пишотта рассмеялся.

        – Что я стану делать в Америке? Лучше уж здесь попытать счастья. Как только Гильяно уедет, они не станут охотиться за мной, а горы велики.

        – А легкие тебя попрежнему беспокоят? – участливо спросил дон. – Лекарство ты себе добываешь?

        – Да, – ответил Пишотта. – Это не проблема. Вряд ли я когданибудь умру изза легких. – И он ухмыльнулся дону Кроче.

        – Давай поговорим как сицилиец с сицилийцем, – серьезно сказал дон Кроче. – В детстве, да и в молодости мы любим своих друзей, прощаем их недостатки и делимся с ними всем, что у нас есть, – это естественно. Каждый день для нас – новая радость, и мы с надеждой, без страха смотрим в будущее. Мир не таит в себе опасности, это счастливое время. Но мы взрослеем, нам самим приходится добывать себе хлеб, и мы уже не заводим с такой легкостью друзей. Мы вынуждены все время быть начеку. Ведь никто из старших о нас больше не заботится, а мы уже не можем довольствоваться нехитрыми детскими радостями. У нас появляется честолюбие – мы хотим стать великими, богатыми, всесильными или хотя бы оградить себя от неудач. Я знаю, как ты любишь Тури Гильяно, но настало время задать себе вопрос – а какова же цена этой любви? И существует ли она вообще после всех этих лет, или о ней осталась только память?

        Он ждал ответа, но Пишотта смотрел на него, и лицо у него было каменное, точно горы Каммараты, и такое же белое. Дело в том, что Пишотта буквально помертвел.

        – Я не могу допустить, чтобы Гильяно остался жив или бежал за границу, – продолжал дон Кроче. – И если ты заодно с ним, ты мой враг. Когда Гильяно уедет, ты все равно не сумеешь уцелеть на Сицилии без моей поддержки.

        – Завещание Тури в безопасности: оно в Америке, у его друзей, – сказал Пишотта. – Как только вы убьете его, Завещание обнародуют, и правительству – конец. А ведь при новомто правительстве не исключено, что вам придется тихонечко сидеть на вашей ферме в Виллабе и заниматься хозяйством, а то и коечем похуже.

        Дон хмыкнул. Потом расхохотался.

        – А ты читал это знаменитое Завещание? – с презрением спросил он.

        – Да, – сказал Пишотта, сбитый с толку реакцией дона.

        – Ну а я – нет, – сказал дон. – И я решил вести себя так, будто никакого Завещания и не существует.

        – Вы хотите, чтобы я предал Гильяно, – сказал Пишотта. – А почему, собственно, вы думаете, что я на это пойду? Дон Кроче улыбнулся.

        – Ты же предупредил меня, что он собирается напасть на отель, где я остановился. Разве это не доказательство дружбы?

        – Я это сделал не ради вас, а ради Гильяно, – сказал Пишотта. – Тури сам не понимает,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск