Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

136

на лбу, прилипшей, когда он лежал во дворе. Действительность отрезвила Марию Ломбарде, она взяла себя в руки. И стала отвечать на вопросы.

        – Да, – сказала она, – это мой сын Тури, которого я родила двадцать семь лет назад. Да, я опознаю его.

        Чиновники чтото говорили ей, просили, чтобы она подписала какието бумаги, но она не видела их и не слышала. Она не видела и не слышала напиравшей со всех сторон толпы, крикливых журналистов и фоторепортеров, которые пытались пролезть через заслон карабинеров, чтобы сделать снимки.

        Она целовала его лоб, белый, как мрамор с серыми прожилками, целовала синеющие губы, обезображенную руку. Она целиком отдалась своему горю.

        – Кровиночка моя, – шептала она. – Какой страшной смертью ты умер.

        Тут она потеряла сознание, а когда дежурный врач сделал ей укол и она пришла в себя, то потребовала, чтобы ее проводили во двор, где было найдено тело ее сына. Там она опустилась на колени и принялась целовать пятна крови на земле.

        Когда она вернулась в Монтелепре, дома ее ждал муж. Тогдато она и узнала, что убийцей ее сына был горячо любимый ею Аспану.

       

       

Глава 28

       

        Майкла Корлеоне и Питера Клеменцу сразу после ареста отвезли в палермскую тюрьму. Там их повели к инспектору Веларди на допрос.

        В кабинете Веларди было шесть вооруженных офицеровкарабинеров. Он холодно поздоровался с Майклом и Клеменцей и обратился к Клеменце.

        – Вы – американский гражданин, – сказал он. – В вашем паспорте указано, что вы приехали к брату, дону Доменику Клеменце, в Трапани. Мне сказали, что это вполне достойный человек. Человек уважаемый. – Он произнес эту традиционную формулу с явным сарказмом. – И вот мы обнаруживаем вас с Майклом Корлеоне при оружии, а в это время здесь, в городке, всего несколько часов тому назад был убит Тури Гильяно. Что вы можете по этому поводу сказать?

        – Я вышел поохотиться – мы ходили на зайцев и лис, – сказал Клеменца. – Зашли в кафе, чтобы позавтракать и выпить кофе, и увидели, что в Кастельветрано чтото происходит. Вот и решили посмотреть, в чем дело.

        – Вы что же, в Америке ходите на зайцев с пистолетомавтоматом? – спросил инспектор Веларди. И повернулся к Майклу Корлеоне. – С вами мы уже встречались, мы знаем, что вы тут делаете. И ваш толстый друг тоже это знает. Но обстоятельства изменились со времени того приятного обеда с доном Кроче. Гильяно мертв. А вы – соучастник в преступном сговоре, имевшем целью дать ему возможность бежать. Я больше не обязан относиться почеловечески к такой падали, как вы. Мы подготовили ваши признания, и я рекомендую вам их подписать.

        В этот момент в комнату вошел офицер карабинеров и чтото шепнул на ухо инспектору Веларди. Тот сухо сказал:

        – Пусть войдет.

        Это оказался дон Кроче; одет он был ничуть не лучше, чем в тот день, когда Майкл обедал с ним. Его лицо цвета красного дерева было бесстрастно. Он вперевалку подошел к Майклу и обнял его. Затем обменялся рукопожатием с Питером Клеменцей. После чего повернулся и, не говоря ни слова, уставился на инспектора Веларди. От этой туши исходила какаято поистине животная сила. Лицо было властное, особенно глаза.

        – Эти двое – мои друзья, – сказал он. – Какие у вас основания так неуважительно относиться к ним? – Он произнес это бесстрастно, без гнева. Просто задал вопрос и ждал ответа, фактов. Сам его тон указывал на то, что он считает их арест необоснованным.

        Инспектор Веларди передернул плечами.

        – Они предстанут перед судом, – там все и выяснится. Дон Кроче опустился в одно из кресел, стоявших у стола инспектора. Промокнул платком лоб. И сказал спокойно, голосом, в котором не было и тени угрозы:

        – Из уважения к нашей дружбе позвоните министру Трецце и спросите его мнение по этому вопросу. Вы окажете мне услугу.

        Инспектор Веларди отрицательно покачал головой. Голубые глаза его смотрели не просто холодно – в них горела ненависть.

        – Мы никогда не были друзьями, – сказал он. – Я действовал по приказу, а теперь он утратил свою силу, поскольку Гильяно мертв. Эти двое предстанут перед судом. Будь на то моя воля, и вы предстали бы вместе с ними.

        В этот момент на столе инспектора Веларди зазвонил телефон. Но он даже не шевельнулся, дожидаясь реакции дона Кроче.

        – Возьмите трубку, – сказал дон Кроче, – это звонит министр Трецца.

        Инспектор медленно поднял трубку, не спуская с дона Кроче глаз. Послушал несколько минут, затем сказал:

        – Хорошо,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск