Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

138

легкий выход из положения. Но Гильяно поклялся убить его и оттягивал отъезд в надежде осуществить свою вендетту. Он уже несколько дней тому назад мог приехать к тебе, а он задерживался – все хотел еще раз попытаться. Вот чем объясняется то, что с ним произошло.

        Майкл отошел от отца и сел в одно из кожаных кресел.

        – Всетаки есть же какаято причина, по которой ты не хочешь публиковать его Завещание, – сказал он. – Ты комуто это обещал.

        – Да, – сказал дон Корлеоне. – Не мешало бы тебе понять, что после того, как под тебя подложили бомбу, я понял, что ни я, ни мои друзья не можем гарантировать тебе безопасность на Сицилии. Ты мог подвергнуться и другим нападениям. А я хотел, чтобы ты благополучно вернулся домой. И я пошел на сговор с доном Кроче. Он обеспечивал твою защиту, а я в свою очередь обещал, что уговорю Гильяно, когда он приедет в Америку, не публиковать Завещание.

        Майклу стало нехорошо, когда он вспомнил, как сказал Пишотте, что Завещание находится в Америке, в безопасном месте. В этот момент он подписал смертный приговор Гильяно. Майкл вздохнул.

        – Мы обязаны это сделать ради его отца и матери, – сказал он. – Ради Юстины. Кстати, как она?

        – В порядке, – сказал дон. – О ней заботятся. Пройдет не один месяц, пока она примирится со случившимся.

        И, помолчав, добавил:

        – Она очень умная женщина, она здесь отлично приживется.

        – Мы предадим его отца и мать, если не опубликуем Завещание, – сказал Майкл.

        – Ничего подобного, – сказал дон Корлеоне. – За эти годы, что я живу здесь, в Америке, я коечему научился. Надо действовать разумно, вести торг. Ну какой будет прок, если мы опубликуем Завещание? Правительство в Италии, возможно, падет, а возможно, и нет. Министр Трецца лишится своего места, но неужели ты думаешь, что они его накажут?

        – Он же сидел в правительстве, которое истребляло свой собственный народ, – возмущенно произнес Майкл. Дон передернул плечами.

        – Ну и что? Разреши, я продолжу. Если мы опубликуем Завещание, это поможет матери и отцу Гильяно или его друзьям? Правительство накинется на них, посадит их в тюрьму, будет всячески их преследовать. И – что гораздо хуже – дон Кроче внесет их в свои черные списки. Пусть они лучше спокойно доживают свой век. Я договорюсь с правительством и с доном Кроче, чтобы их не трогали. Так что, имея Завещание у себя, я всетаки извлеку из него больше пользы.

        – И для нас, если нам понадобится чтото на Сицилии, тоже, – сардонически заметил Майкл.

        – Такова жизнь, – с легкой усмешкой произнес его отец.

        Майкл долго молчал, затем сказал тихо:

        – Не знаю, мне это кажется нечестным. Гильяно ведь был настоящим героем, он уже стал легендой. Мы должны помочь тому, чтобы сохранить память о нем. А не уничтожать эту память.

        Впервые дон выказал раздражение. Он налил себе еще рюмочку ликера и залпом выпил. Затем уставил палец на сына.

        – Ты сказал, что хочешь учиться, – сказал он. – Так вот, послушай. Первейшая обязанность человека – оставаться живым. А уже потом следует то, что люди именуют честью. Так вот, это бесчестье, как ты сие именуешь, я охотно возьму на себя. Я поступил так, чтобы спасти тебе жизнь; в свое время ты тоже поступил бесчестно, чтобы спасти мою. Тебе никогда бы не уехать живым с Сицилии, если бы не дон Кроче. Вот такто. Ты, может быть, хочешь стать героем вроде Гильяно, легендой? И мертвецом? Я люблю его как сына моих друзей, но не завидую его славе. Ты жив, а он мертв. Всегда помни это и живи так, чтобы быть не героем, а живым. Со временем герои начинают казаться чудаками.

        Майкл вздохнул.

        – У Гильяно не было выбора, – сказал, он.

        – Нам в этом отношении больше повезло, – сказал дон.

        Таков был первый урок, полученный Майклом от отца, его он запомнил лучше всего. Это окрасит всю его дальнейшую жизнь, подтолкнет к страшным решениям, которые раньше ему и в голову бы не пришли. Это изменит его представление о чести и уменьшит преклонение перед героизмом. Это поможет ему выжить, но сделает несчастным. Ибо Майкл – в противоположность своему отцу – завидовал славе Гильяно.

       

       

Глава 29

       

        Смерть Гильяно сломила дух народа Сицилии. Он был их героем, их щитом против богачей и аристократов, против “Друзей”, против правительства христианских демократов в Риме. Как только Гильяно не стало, дон Кроче Мало поставил Сицилию под пресс для оливкового масла и выжал из нее огромное состояние, забравшись в карман равно

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск