Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

140

которых проезжал Адонис, не было ничего, а ему виделись большие красные буквы “ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГИЛЬЯНО”, часто появлявшиеся на них. Да, его крестник недолго прожил. Но Гектору Адонису не давало покоя то, что Гильяно убил его самый близкий друг. Вот почему он с такой охотой взялся отвезти записку, которая лежала сейчас в кармане его пиджака. Записка эта была от дона Кроче, равно как и специальные инструкции.

        Трамвай остановился перед длинным кирпичным строением, в котором помещалась тюрьма Уччардоне. Ее отделяла от улицы каменная стена с колючей проволокой наверху. У ворот стояли охранники, а вдоль стены шагали вооруженные до зубов полицейские. У Гектора Адониса был пропуск, и его тотчас впустили в тюрьму; специальный охранник проводил его в тюремную аптеку. Там его встретил аптекарь по имени Куто. На нем, поверх обычного делового костюма, был белоснежный халат. Он тоже счел необходимым ради такого случая одеться официально. Он тепло поздоровался с Гектором Адонисом, они сели и стали ждать.

        – Аспану регулярно принимает свое лекарство? – осведомился Гектор Адонис. Дело в том, что Пишотте изза туберкулеза прописали принимать стрептомицин.

        – О да, – сказал Куто. – Он очень печется о своем здоровье. Даже курить перестал. Любопытное это явление, которое я наблюдаю у наших заключенных. Пока человек на свободе, он бездумно растрачивает свое здоровье – курит до одурения, пьет до бесчувствия, занимается любовью до истощения. Мало спит и не упражняет свое тело. А стоит ему пожизненно сесть в тюрьму, и он начинает заниматься гантелями, отказывается от табака, следит за своим питанием и вообще не перебирает ни в чем.

        – Может, потому, что у него меньше для этого возможностей, – сказал Гектор Адонис.

        – О нет, нет, – возразил Куто. – В тюрьме Уччардоне можно получить все, что угодно. Охранники – люди бедные, а заключенные – богатые, так что деньги, естественно, переходят из рук в руки. Здесь можно предаваться любому пороку.

        Адонис оглядел аптеку. Тут были полки, набитые медикаментами, и большие дубовые шкафы с бинтами, ватой и медицинским инструментом, так как аптека служила одновременно и пунктом скорой помощи для заключенных. В нише одной из комнат даже стояли две аккуратно застеленные кровати.

        – А вам трудно доставать ему лекарство? – спросил Адонис.

        – Нет, мы делаем специальную заявку, – сказал Куто. – Я послал ему новую бутылочку сегодня утром. Она закупорена по всем правилам, как это делают американцы для экспорта. Очень дорогое лекарство. Могу только удивляться, чего ради власти так усердствуют, чтобы поддержать ему жизнь.

        И они улыбнулись друг другу.

        Тем временем Аспану Пишотта у себя в камере достал бутылочку стрептомицина и распечатал ее. Он отмерил нужную дозу лекарства и проглотил. На секунду, пока мозг его еще работал, у него мелькнула мысль, что какоето оно слишком горькое, затем тело его выгнулось назад, и он рухнул на пол. Из груди его вырвался отчаянный крик, заставивший охранника подбежать к двери камеры. Преодолевая страшную боль, разлившуюся по всему телу, Пишотта поднялся на ноги. В горле у него пересохло, и он, спотыкаясь, сделал несколько шагов к той полке, где стояло оливковое масло. Тут тело его снова выгнулось дугой, и он крикнул охраннику:

        – Меня отравили! Помоги же мне, помоги! – И прежде чем снова упасть, в ярости понял, что дон Кроче перехитрил его.

        Охранники бегом принесли Пишотту в аптеку, крича, что заключенного отравили. Куто велел им положить Пишотту на одну из кроватей в нише и обследовал его. Затем быстро приготовил рвотное и влил в горло Пишотте. На взгляд охранников, он делал все, чтобы спасти Пишотту. Только Гектор Адонис знал, что рвотный порошок был сильно разбавлен и не мог помочь умирающему. Адонис подошел к кровати и, достав из нагрудного кармана бумажку, зажал ее в кулаке. Делая вид, будто помогает аптекарю, он сунул ее Пишотте под рубашку. В этот момент он опустил взгляд вниз, на Пишотту. Красивое лицо его было искажено словно от горя, но Адонис знал, что это гримаса страшной боли… Гектору Адонису стало бесконечно грустно. Он вспомнил, как этот человек шагал рука об руку с его крестником по холмам Сицилии и как они читали друг другу стихи о Роланде и Карле Великом.

        Только шесть часов спустя записку обнаружили на трупе, однако времени для того, чтобы включить ее в рассказ о смерти Пишотты и напечатать в газетах, которые разнесут весть по всей Сицилии, оставалось более чем достаточно.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск