Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

18

отступил.

        Вольф подошел к пареньку и положил ладонь на его белокурый затылок.

        – Ты разве не знал, что это мыло предназначалось для немецких детей?

        Мальчик опустил голову и не ответил.

        – Ты работал здесь, тебе доверяли. Больше ты не будешь работать на американцев. Однако, если ты письменно признаешься в том, что ты сделал, мы тебя не отдадим под суд. Согласен?

        Паренек кивнул.

        – Ингеборг! – позвал Вольф.

        Вошла машинистканемка. Вольф взглянул на детективов:

        – Отведите его в тот кабинет. Девушка знает, что делать. – Он обернулся к Эдди и Моске. – Вот так просто, – и ухмыльнулся вполне дружелюбно, – мы можем избежать лишних хлопот, а парень свои шесть месяцев получит.

        Моска – хотя ему было все равно – возразил:

        – Черт, но вы же обещали его отпустить!

        Вольф пожал плечами:

        – Правильно, но немецкая полиция все равно возьмет его – за торговлю на черном рынке. Начальник городского управления полиции в Бремене – мой старый приятель, и мы сотрудничаем.

        – Правосудие в действии, – пробормотал Эдди. – Ну ладно, спер мальчишка пару кусков мыла – отпусти ты его!

        Вольф решительно возразил:

        – Тогда они нас без штанов оставят. Не могу! – Он надел фуражку. – Ну, у меня впереди трудный вечер. Надо устроить полный обыск всех рабочих кухни, прежде чем они покинут базу. Это чтото, я вам доложу! – Он криво усмехнулся. – У нас есть женщинаполицейский из Бремена, она обыскивает девок. И представьте: то пару резиновых перчаток найдет, то кусок солдатского мыла. Знаете, куда эти девки могут засунуть себе пачку масла?! Тьфу! – Он сплюнул. – Надеюсь, я никогда так не оголодаю.

        Когда Вольф ушел, Гордон Миддлтон встал и произнес низким голосом:

        – Полковник его любит, – и добродушно улыбнулся Моске, словно чтото в нем вызвало его симпатию. Собравшись уходить, он сказал Эдди:

        – Надеюсь поймать ранний автобус, – и Моске, просто и дружелюбно:

        – Ну, еще увидимся, Уолтер.

        Рабочий день закончился. Моска смотрел в окно и видел, как немецкие рабочие толпятся у ворот, дожидаясь, пока военная полиция проверит их документы и обыщет – только после этого они могли покинуть военновоздушную базу.

        Эдди подошел к окну и встал рядом с ним.

        – Насколько я понимаю, тебе не терпится в город. Ты хочешь найти свою девочку? – сказал Эдди и улыбнулся одними губами, почти поженски сладко и в то же время вопросительно. – Потомуто я и постарался найти тебе работу здесь.

        Я подумал, ты приезжаешь изза нее. Верно?

        – Сам не знаю, – ответил Моска. – Отчасти, наверное, да.

        – Ты хочешь сначала устроиться в общежитии, а потом отправиться на ее поиски? Или хочешь сначала найти ее?

        – Давайка сначала в общежитие!

        Эдди весело расхохотался:

        – Если ты пойдешь прямо сейчас, ты еще застанешь ее дома. А если будешь ждать, пока тебе оформят жилье, то увидишь ее не раньше восьми.

        А она тогда может уйти куданибудь, – при этих словах он внимательно посмотрел на Моску.

        – Значит, не повезет, – сказал Моска.

        Они подхватили по чемодану и пошли к автостоянке, где Эдди поставил свой джип. Включив зажигание, Эдди повернулся к Моске:

        – Ты не спрашиваешь, но я тебе скажу. Я ни разу не видел ее ни в одном офицерском или солдатском клубе. Я вообще ее не видел. – После паузы он добавил хитро:

        – И, думаю, ты бы не очень обрадовался, если бы я стал ее разыскивать.

       

Глава 4

       

        Когда они миновали Нойштадт, а потом через мост въехали в старый Бремен, Моска увидел первый хорошо знакомый ему ориентир. Костел – высокое здание с башней, похожее на человеческое тело с лицом, изъеденным страшной болезнью: хрупкая конструкция из камня и штукатурки, поддерживающая устремленный в небо шпиль.

        Потом они ехали мимо массивного здания управления полиции, на чьих темнозеленых стенах все еще виднелись белые шрамы того взрыва. По Шваххаузерхеерштрассе они выехали на другой конец города, где когдато был фешенебельный пригородный район. Дома здесь почти не были повреждены бомбежкой и использовались под квартиры для офицеров оккупационных войск.

        Моска размышлял о сидящем рядом человеке.

        Эдди Кэссин был не романтического склада. Насколько Моска мог себе представить, как раз напротив. Он вспомнил,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск