Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

27

знали, и они направились за его статной фигурой к свободному столу у стены.

        Вольф, раздавая сигареты направо и налево, сказал официанту:

        – Шесть шнапса, – и с этими словами вложил пачку с оставшимися сигаретами официанту в ладонь. – Настоящего.

        Официант поклонился и исчез.

        Фрау Майер оглядывалась, вертя во все стороны белокурой головой.

        – Чтото здесь не слишком красиво, – заметила она.

        Эдди похлопал ее по руке.

        – Малышка, это ведь для тех, кто проиграл войну.

        Моска улыбнулся Гелле.

        Она покачала головой.

        – Неплохо, а?

        – Для разнообразия неплохо, – ответила она. – Должна же я посмотреть, как развлекаются мои соотечественники.

        Моска не расслышал оттенка вины в ее интонации, но Эдди понял, и его рот скривился в улыбке. «Ну вот, одно оружие мы и нашли», – подумал он и тотчас ощутил возникшее желание.

        – Об этом заведении ходит такая история, – сказал Вольф. – Надо было дать на лапу сотруднику управления образования в военной администрации, чтобы он признал это помещение не подходящим для возобновления школьных занятий, потом надо было дать на лапу сотруднику управления культуры, чтобы он позволил открыть здесь увеселительное заведение. Но до сих пор неясно, находится это здание в аварийном состоянии или нет. – И добавил:

        – В любом случае очень скоро это все прикроют.

        – Почему? – спросила Гелла.

        – Погодите – увидите, – сказал Вольф и улыбнулся со знанием дела.

        Лео, который, как обычно, находился в хорошем расположении духа, сказал:

        – Да вы посмотрите на них, – и обвел рукой зал, – в жизни не видел более печальных лиц.

        И они еще платят за то, чтобы скучать здесь.

        Все рассмеялись.

        Официант принес шнапс.

        Эдди поднял стакан. Его красивое лицо приняло шутливосерьезное выражение.

        – За счастье наших двух друзей – идеальной пары. Взгляните на них. Она – прекрасная принцесса. Он – суровый витязь. Она будет штопать ему носки и греть тапочки каждый вечер, а в знак благодарности он вознаградит ее парой ласковых слов и тычком под ребра. Друзья мои, этот брак свершится на небесах и будет длиться сто лет, если он не прикончит ее раньше.

        Все выпили, а Моска и Гелла улыбнулись друг другу с таким видом, словно одни знали некий секрет, неведомый никому из сидящих за столом.

        Моска и Гелла, Эдди и фрау Майер пошли танцевать перед маленькой сценой в дальнем углу зала. Вольф и Лео остались одни. Вольф деловито озирался по сторонам.

        Сигаретный дым висел над головами посетителей и медленно воспарял к куполообразному потолку. Завсегдатаями этого клуба была разношерстная публика: старичкисупруги, которые недавно, видимо, распродали старинную мебель и, чтобы както развеять томительную скуку будней, решили провести здесь вечерок, молодые деляги с черного рынка, водившие дружбу с начальниками отделов снабжения американских армейских лавок, приходили сюда с девчонками, одетыми в нейлоновые чулки и пахнущими дешевыми духами, люди в возрасте, которые промышляли перепродажей бриллиантов, мехов, автомобилей и прочих предметов роскоши, приходили с небогато одетыми девицами – любовницами со стажем, с которыми у них давно был заключен договор об оплачиваемых отношениях.

        В шумном зале беседы велись вполголоса. Дополнительные заказы на выпивку делались с большими паузами, еду не заказывали вовсе. Оркестранты изо всех сил старались изобразить американские джазовые мелодии.

        Квадратная голова ударника подергивалась из стороны в сторону. Он натужно, но сдержанно пытался имитировать манеру американских исполнителей, не обладая необходимым для этого внутренним чувством ритма.

        Вольф кивал какимто людям, сидящим за соседними столиками, – это были «жучки» с черного рынка, которые имели с ним сигаретные делишки. Как только они сюда входят, их принимают за американцев, думал Вольф, и, самое удивительное, это происходит только потому, что у них на шее повязаны галстуки. Прочие посетители тоже были хорошо одеты, но по неизвестной причине на черном рынке отсутствовали галстуки, и мужчины повязывали себе на шею какието лоскутки.

        Вольф отметил про себя этот факт. Еще один легкий способ делать доллары.

        Музыканты закончили играть, и танцующие разошлись по своим местам. Эдди, разгоряченный

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск