Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

36

мчался джип службы безопасности: Моска слышал, как его мощные шины крушили сухой кустарник. Рядом с водителем сидел здоровенный сержант с густыми и длинными, на английский манер, усами. Увидев открывшуюся его глазам сцену, он вылез из джипа и направился к Моске. Из джипа выпрыгнули два солдата и побежали на дальний конец вырубки. Водитель джипа уже установил на станину ручной пулемет и теперь сидел уперев одну ногу в землю.

        Сержант стоял перед Моской и ждал объяснений.

        Моска сказал:

        – Один пропал. Мой старший группы. Но я их еще не пересчитывал.

        На сержанте была отглаженная полевая форма, на поясе болтался пистолет, а его живот перепоясывал ремень с сумочками для обойм. Он двинулся к сидящим пленным и приказал им выстроиться в группы по десять человек. Они образовали пять групп, и еще двое встали чуть поодаль. У этих двоих были виноватые лица, словно они несли всю ответственность за пропавших пленных.

        – Итак, сколько сбежало? – спросил сержант.

        – Четверо, – ответил Моска.

        Сержант взглянул на него.

        – Что же ты, мудак, наделал?

        И в первый раз после обнаружения пропажи пленных Моска ощутил чувство стыда и страха. Но ярости он не почувствовал.

        Сержант вздохнул:

        – Все шло хорошо, пока оно шло. Теперь знаешь что тут начнется? – И добавил мягко:

        – Вставят тебе, парень, по первое число, ты понимаешь?

        Оба стояли, молча глядя друг на друга, и думали о беззаботной жизни, которая им тут выпала: ни побудок на заре, ни строевой подготовки, ни инспекций, ни вечного страха – почти как на гражданке.

        Сержант расправил плечи и свирепо взглянул на пленных.

        – Ладно, давай поглядим, что нам делать с этими гадами. Ахтунг! – заорал он и стал ходить перед вытянувшимися по стойке «смирно» немцами. Некоторое время он молчал, а потом начал говорить с ними поанглийски:

        – Ну ладно. Теперь ясно что к чему. Праздник закончился. С вами, ребята, обращались тут почеловечески. Неплохо кормили, мягко стелили. Работой не утруждали.

        Когда ктото из вас чувствовал недомогание, мы говорили: ну полежи, полежи в бараке, оклемайся. У кого есть какиенибудь жалобы – шаг вперед! – Сержант сделал паузу, словно ждал, что ктото и впрямь выйдет из строя. – Окей, а теперь посмотрим, как вы нас за это сумеете отблагодарить. Ктото ведь знает, куда ушли эти четверо. Скажите нам. Мы запомним и в долгу не останемся. – Сержант остановился и оглядел строй.

        Он ждал, пока те перешептывались, переводя друг другу его слова. Но когда они успокоились, никто не вышел вперед.

        Тогда сержант изменил тон.

        – Ну ладно, скоты! – Он повернулся к джипу и сказал водителю:

        – Поезжай к баракам и привези двадцать штыковых лопат и двадцать совковых.

        Возьми еще четырех человек и джип. Если офицеры про это не прознают, может, и пронесет. А если этот мудачоксержант из хозснабжения будет гавкать, скажи ему, что я вернусь и прошибу ему башку.

        И он жестом приказал водителю выполнять приказ.

        Потом усадил пленных на траву.

        Когда приехали оба джипа с дополнительными людьми и прицепом, груженным лопатами, сержант выстроил пленных в две колонны лицом друг к другу. Он раздал лопаты и, поскольку на всех не хватило, приказал лишним пойти на дальний край вырубки и лечь там на траву ничком.

        Никто не проронил ни слова. Пленные стали рыть длинную траншею: те, у кого были штыковые лопаты, копали грунт, те, у кого были совковые, относили землю в сторону. Они работали очень медленно. Охранники разбрелись по вырубке и стояли, подперши деревья и показывая своим видом, что им все безразлично.

        Сержант подмигнул Моске и громко сказал:

        – Умелый блеф всегда помогает. Смотри, что сейчас будет.

        Он подождал, пока пленные выроют траншею поглубже, и приказал прекратить.

        – Кто хочет чтонибудь сказать? – спросил он с мрачной усмешкой.

        Все молчали.

        – Ладно. – Сержант махнул рукой. – Продолжайте копать.

        Один из пленных бросил лопату. Он был молодой, розовощекий.

        – Пожалуйста, – сказал он. – Я хочу сказать.

        Он зашагал прочь от своих соплеменников к охранникам.

        – Валяй! – сказал сержант.

        Немец молча стоял и смотрел на него. Он с опаской оглянулся на пленных. Сержант понял.

        Он взял немца под руку

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск