Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

42

концлагере заключенные погибли при налете авиации союзников?

        – Да, – ответил Лео. – Я помню этот налет.

        Но, поверьте, мы не осуждали ваших летчиков.

        – Я читал, что во время этого налета погиб Тельман, лидер коммунистов. Вы знали его? – голос Гордона впервые за весь вечер прозвучал громко и даже звонко.

        – Это странный случай, – сказал Лео. – Тельмана привезли в лагерь через два дня после бомбежки, во время которой, как считается, он погиб.

        Потом его быстро увезли. А потом мы услышали о его смерти. Коекто даже шутил по этому поводу.

        Гордон взволнованно вздохнул.

        – А вы с ним встречались?

        – Нет, – ответил Лео. – Я знаю об этом потому, что многие капо, старосты, были коммунистами. Их первыми отправляли в лагеря, и, конечно, они потом неплохо устраивались. Я даже слышал, что они умудрились припрятать какието деликатесы и спиртное, чтобы устроить маленький банкет в честь Тельмана. Но ничего не вышло. Он был постоянно под особым наблюдением.

        Гордон с печальноторжественным видом кивал головой. Он сказал жене тихо, еле сдерживая гнев:

        – Тебе ясно, кто был подлинным врагом фашизма? Лео раздраженно возразил:

        – Коммунисты вовсе не были мучениками.

        Один капо находил удовольствие в том, что забивал самых немощных до смерти. Он много чего еще делал, о чем я не могу рассказывать в присутствии вашей жены.

        Гордон прямотаки рассвирепел при этих словах, и его обычно спокойное лицо исказила гримаса. Энн поспешно сказала, обращаясь к Моске:

        – Приходите какнибудь к нам на ужин со своей девушкой. И вы, Лео!

        Они стали обговаривать дату встречи, чтобы дать возможность Гордону немного остыть.

        Вдруг Гордон сказал Лео:

        – Я не верю, что этот человек был коммунистом. Может быть, когдато он и состоял в партии.

        Но он был либо ренегатом, либо провокатором.

        При этих словах Энн и Лео расхохотались, а Моска обратил свое смуглое лицо к Гордону и сказал:

        – Этот парень просидел в лагере черт знает сколько. Ты понимаешь, как это могло на него подействовать?

        И Лео добавил почти примирительно:

        – Да, он был один из самых старосидящих.

        В комнате наверху заплакал ребенок, и Гордон пошел туда и принес ребенказдоровячка, выглядевшего много старше своих шести месяцев. Гордон ловко поменял ему пеленки, демонстрируя всем свою сноровку.

        – Ему это удается лучше, чем мне, – сказала Энн. – И он любит это делать, не то что я.

        – Ребята, почему бы вам не провести вечер с нами, вместо того чтобы тащиться в клуб? – спросил Гордон.

        – Да, – подхватила Энн. – Оставайтесь!

        – Мы еще посидим немного, – сказал Моска, – но в десять мы должны встретиться с Эдди Кэссином в клубе. Он пошел в оперу.

        Энн Миддлтон фыркнула:

        – О да, могу спорить, он сейчас слушает оперу!

        – Кроме того, – добавил Моска, – сегодня в клубе «мальчишник», и шоу обещает быть потрясающим. Лео никогда еще не был на армейском «мальчишнике». Он должен обязательно там побывать.

        Проводив их до двери, Гордон сказал Моске:

        – Мы никогда не выбираем полностью свою норму по карточке. Если тебе понадобится чтонибудь из круп или консервов, скажи мне, я отдам тебе неиспользованные талоны.

        Гордон запер за ними дверь и вернулся в гостиную.

        Энн сказала ему:

        – Как не стыдно, Гордон! Ты был так груб с Лео.

        Гордон, понимая, что в ее устах это замечание звучало самым суровым выговором, заметил решительно:

        – И все же я уверен, что тот человек был провокатором.

        На этот раз жена не улыбнулась.

        Мягкие розоватые огни угасли. Эдди Кэссин подался вперед в кресле и зааплодировал вместе со всеми, когда старый седовласый дирижер появился за пультом и постучал палочкой по пюпитру. Занавес раздвинулся.

        Зазвучала музыка – тихо, но проникновенно.

        Эдди сразу забыл, что находится в школьной аудитории, что вокруг сидят немцы и два рослых русских офицера загораживают спинами сцену.

        Теперь он лишь созерцал знакомые персонажи на сцене и рукой обхватил челюсть, чтобы сдержать чрезмерно эмоциональную мимику.

        На сцене мужчина и женщина, которые вначале признавались в любви, теперь пели о том, как ненавидят друг друга. Мужчина в крестьянском костюме выражал свою ярость мощно и красиво то на высоких,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск