Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

47

и бесстрастен, но в его голосе теперь появилась нотка веселого злорадства:

        – Пусть тебе поможет твой немецкий дружок.

        От меня ты не получишь ни одной сигареты. И, если ты еще раз зайдешь в этот кабинет, тебя тут же уволят с базы. А теперь марш работать.

        Девушка заплакала и сказала дрожащим голосом:

        – У меня нет друга. Это твой ребенок. Я уже на третьем месяце, Эдди.

        – Я сказал, – отрезал Эдди Кэссин.

        Девушка взяла себя в руки. Его грубость ее разозлила:

        – Ты не появлялся целый месяц. Я не знала, придешь ли ты снова. Тот парень просто приглашал меня на танцы. Клянусь. Ты же знаешь, что ребенок от тебя. Что тебе стоит достать блок сигарет?

        Моска и Гордон услышали, как Эдди снял телефонную трубку, попросил телефонистку соединить его с начальником охраны военновоздушной базы. Затем девушка с ужасом сказала:

        – Помогите мне, мистер Кэссин, пожалуйста!

        Потом они услышали, как открылась дверь в коридор и как она захлопнулась, и Эдди сказал телефонистке:

        – Спасибо, уже не надо.

        Эдди Кэссин вошел к ним в комнату, и на его тонком приятном лице играла довольная улыбка.

        – Как вам понравилась эта сценка? – спросил он.

        Моска откинулся на спинку стула и презрительно сказал:

        – Ну и гад же ты, Эдди!

        Гордон Миддлтон сказал:

        – Я дам тебе для нее сигарет, Эдди.

        Он произнес это без всякого презрения, а просто довел это до сведения Эдди, словно единственная причина, по которой Эдди отказал девушке, состояла в том, что он не хотел тратиться.

        Эдди взглянул на них насмешливо и ухмыльнулся:

        – О боже! Какие мы отзывчивые! Как мы хотим помочь бедной девушке! Слушайте. Эта маленькая сучка постоянно имела мужика на стороне. Он выкуривал все сигареты, которые я ей давал, жрал шоколад и консервы, которые, ято думал, доставал для нее. – И он рассмеялся с искренней веселостью. – К тому же у меня с ней давно все кончено. И я знаю, что на черном рынке плата за аборт составляет полблока.

        Дверь распахнулась, и вошел Вольф. Он их поприветствовал:

        – Здорово, ребята! – Поставил свой портфель на письменный стол и сел, тяжко вздохнув. – Ну, и чему вы тут веселитесь? – Он улыбнулся им, и его мучное белое лицо осветилось неподдельной радостью. – Поймал двух фрицев, воровавших кофе. Знаете, что им разрешают уносить домой суп в чайниках? Так вот, эти суки клали кофе на дно чайника, посыпали песком, а сверху наливали суп. Только не спрашивайте, как они потом выгребали оттуда песок.

        Этот рассказ почемуто разозлил Эдди. Он мрачно сказал:

        – От Вольфа Трейси* никому не уйти. Поведай нам, Вольф, как тебе это удалось!

        * Намек на персонаж комиксов 30х годов – детектива Дика Трейси.

        Вольф хмыкнул:

        – Ха, кто бы мог догадаться!? Просто, как все гениальное. Подпустил к ним в курятник своего петушка.

        Миддлтон поднялся.

        – Пожалуй, я сегодня пораньше отправлюсь, ладно, Эдди?

        – Ради бога! – ответил Эдди.

        Вольф поднял руку:

        – Погоди, Гордон. – Гордон остановился у двери. – Не говори никому о том, что я сейчас скажу. И вы, ребята, держите язык за зубами.

        Через неделю ты получишь предписание на отправку обратно в Штаты. Окей?

        Гордон уронил голову. Вольф ласково спросил:

        – Черт побери, разве ты этого не хотел, а, Гордон?

        Гордон поднял взгляд и, улыбаясь, ответил:

        – Да, пожалуй. Спасибо, Вольф. – И вышел из кабинета.

        Эдди тихо сказал Вольфу:

        – Что, из Штатов пришел ответ на запрос службы безопасности?

        – Ну да, – ответил Вольф.

        Эдди Кэссин стал разбирать бумаги на своем столе. За окнами управления гражданского персонала сгущались сумерки. Эдди раскрыл свой портфель и сунул туда две бутылки джина, жестянку грейпфрутового сока и несколько плиток шоколада, которые он достал из ящика стола.

        Вольф сказал:

        – Слушай, отдай лучше мне свои сигареты и выпивку, Эдди. Так ты хоть накопишь бабки, вместо того чтобы надираться каждый вечер.

        Эдди взял портфель под мышку и направился к двери.

        – Я же живое существо, – сказал он. – Ну, мусорщики, желаю вам удачи. А я пойду дрессировать свою гориллу.

        За ужином Вольф сказал Моске:

        – Знаешь, я, наверное, первый стал пасти этого Гордона. Както я подвозил его в город, и вот на

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск